Аж в глазах помутилось, когда кресло отвесило пенделя!
Краб заскрипел сталью. Качнулся…
Черти полосатые! А я всё спрашивал себя: зачем старик всегда заставлял пристёгиваться. Ка-ак дался бы об потолок — со Стариком бы и встретился. Хорошо только зубы клацнули, да коленка в челюсть приехала.
Краб на мониторах высветил всё, что обо мне думает, и я осторожно отвёл его в сторону. Краб накренил нос и я обомлел:
В черноте расщелины медленно… хвостом вверх… всплывает… всплывает… батиска-а-аф.
Батискаф! Батиска-а-аф, черти придонные!!! Сменщичек!.. Я дождался, да?.. Чего у тебя батискаф покорёжило? Ты… Ты только не умирай, ладно?.. Чего у тебя там свет такой тусклый?.. Эй?!
В иллюминаторе не смена?
В иллюминаторе не смена?
~1~
Тепло смущения никак не хочет схлынуть со щёк, сердце счастливо колотится, а Кати придирчиво рассматривает своё отражение в полированной стали лифта: и так посмотрит, и эдак; и время ведь подгадала, и перед зеркалом покрутиться время выкроила — платье выбирала, а он оценил ли? Заметил?… «Здравствуй, Кати» — сказал так устало… А улыбнулась ему не сильно?.. Он ведь опять даже не обернулся… Бли-ин, я уродина?.. Катя вспомнила взгляд Комара, — Уж он-то так точно не думает, — мечтательно обняла папку, и плечи отражения брюнетки в стали дверей приподнялись, отражение зарделось… Ещё обернётся…
Лифт унёс на верхний этаж — на пятидесятую палубу. Кати привычно шагнула к дверям, но приятный голос из скрытых динамиков остановил её суровым предупреждением: «Территория ограниченного доступа».
Стальные двери лифта не дрогнули.
Кати расправила плечи, устало улыбнулась неприметной камере в вентиляционных решётках лифта, представилась:
— Екатерина Волкова.
Лифт переварил голос, оценил камерами овал лица привычно идеальной брюнетки, а Кати поторопила:
— Давай уже, Алиса, не первый день меня знаешь, — подошла вплотную к дверям, и их стальные панели разъехались в стороны. Лифт ответил приятным голосом: «Доступ разрешён».
Кати шагнула в крошечный зал — в сосредоточенное пыхтение, и её взгляд сам собой устремился на непривычный для пятидесятой палубы источник шума: у распахнутой дверцы низенькой серверной стойки знакомый блондин на карачках с аккуратной небрежностью профессионала защёлкнул шлейф в разъём в недрах стойки. Вскинул голову на шум дверей лифта. И Кати приветливо улыбнулась в ответ на растерянный взгляд. Прошла мимо. А блондин торопливо выхватил из зубов маленькую отвёртку, махнул в след, и в спину девушке донеслось:
— Привет, Волчонок.
Кати задумчиво бросила:
— Так вот почему Алиса меня пускать не хотела?
— Не будь букой, Волчонок, — откликнулся блондин, — я почти всё починил.
Кати улыбнулась подначке: Сеня её уже месяц Волчонком зовёт, и что характерно, никогда при посторонних. Заигрывает? Не говорить же ему, что этот «Волчонок» с самого детства в печёнках сидит. За спиной шёпотки из уст некоторых давно переросли из «Волчонка» в «Волчицу»… И обижать Сеню не хочется.
Катя заспешила по коридору. А Алиса уже тут как тут — разве можно спрятаться от вездесущей помощницы всего Сателлита даже здесь — на пятидесятом? Приятный голос Алисы зажурчал из серёжки в самое ухо:
— Вы ищите господина Вучи?
Катя усмехнулась:
— Алиса, а кого ещё здесь можно найти?
— В связи с запросом могу перечислить ещё двоих…
— Не надо, — отмахнулась Кати, — хотя… Кроме Сени у сервера, кто?
— Координатор.
Кати замерла.
— Координатор?..
Эхо шагов унеслось к дверям впереди, а Кати нервно осмотрела себя. Координатор? Здесь?
Пальцы растерянно огладили аметистовые разводы сиреневого подола на бёдрах, взгляд серых глаз посерьёзнел — координатор не приплывёт просто так. Это шанс?
Алиса настороженно промолчала, и Кати спросила:
— Координатор? Алиса, что стряслось?
~2~
Батиска-а-аф!
Как тебя жизнь-то потаскала по илу. Все бока исцарапаны. Всплывает хвостом вверх.