Это ещё что за новость?
Пальцы пробежались по буквам на мониторе, я ввёл наугад привычное: «Старик».
Автодок крякнул. Высветил:
«Сатурация 93%. Давление 3.7 атмосферы… Ошибка 105»
«Введите пароль администратора»
Ещё раз?
«Мит»
То же кряканье.
Я с досады просто щёлкнул по монитору.
«Пароль принят»
Так просто? Старик поставил пустой пароль?
Я присмотрелся к мелкому тексту красных букв на чёрном мониторе: «Ошибка 105. Барокамера. Отказ нагнетающего дожимающего компрессора кислорода в режиме барокамеры автодока. Компрессор предназначен…»
Да, да, давление поднимать он предназначен. Но, барокамера? Здесь? Где компрессор?.. Вот: «передний правый люк. Перекрыть вентили, заменить» — вижу.
«Сатурация 93%. Давление 3.5 атмосферы… Ошибка 105».
Как это? Автодок умеет работать как барокамера?.. Почему я не знал?.. Вот оно, то чувство, когда хочется выть… Когда по сердцу водят тупым раскалённым ножом… Черти придонные… знаете, когда руки опускаются от осознания, что незнание убивает? Да, да, это Старик мне прохрипел в последний день, когда сорвал голос от ора: «Твоё незнание убивает» — и улыбнулся сквозь боль. Если бы я знал, что автодок умеет работать как барокамера, то Старик ещё был бы жив!.. Вот эта морда… вот эта… что отражается в стекле кокона автодока — Мит… Мит, ты же убил Старика. Почему ты не знал о функции барокамеры? Старик, почему ты мне не рассказал?!
«Сатурация 92%. Давление 3.2 атмосферы… Ошибка 105»
Старик, почему ты мне не сказал?
Автодок вгрызся серенной в остановившийся мир. Вырвал из ступора. И проступил перед глазами из тьмы моего горя.
Смена, только плавники не склей, ладно?
И тут как укололо: компрессор!
Я со всех ног бросился к панели автодока. Откинул её… где? Где он?! Вот! Перекрыть магистрали. Быстроразъёмные замки — снять компрессор…
«Сатурация 92%. Давление 3.0 атмосферы… Ошибка 105»
Да знаю! Знаю!!! Сатурация ниже девяноста смерти подобна.
Пальцы с усилием надавили на зажимы, замки стальных магистралей ослабли, и компрессор зашипел кислородом. Умолк. Я вытащил его из креплений и рванул на склад с этой сдохшей железякой — должны быть такие же.
Складская электронная ведомость покопалась в длиннющем списке и выдала перечень всех таких компрессоров на складе. Два. Один помечен как вышедший из строя. Второй… Я рванул к указанной в ведомости полке, остановился и… пусто? Как это пусто?
По пути к табло электронной ведомости я повертел перед носом увесистую болванку компрессора. Вот номер…76943… да вы издеваетесь? В электронной ведомости номер этого компрессора значится как рабочий!
«Сатурация 92%. Давление 2.9 атмосферы… Ошибка 105»
Это был последний рабочий компрессор?..
Старик? Старик, ты чего? Ты для меня его ценой жизни сберёг?
~3~
— Хочешь откровенность за откровенность? — Лана рассеяно провела безымянным пальцем по салфетке и подняла взгляд на серьёзного Влада.
— Хочу.
— Центральная восхитительна, Влад. Это самая красивая, самая большая агрегация, что я видела. Представь купол в тридцать раз больше этого Сателлита, — Лана начертила на столешнице указательным пальцем воображаемый круг, — рядом: здесь, здесь и здесь десять таких же, как ваш. Три отдельных причальных купола. Там было красиво, и ужасно… ужасно скучно.
— Скучно?
Влад встретился с горделивым взглядом новой знакомой, с её ореховыми глазами, и они стали печальными:
— Туда свозят стариков, — Лана сжала ладони в кулачки так, как это умеют только девушки с длинными ногтями, шепнула: — Знаешь, что такое богодельня?
Влад качнул головой.
А Лана печально тряхнула каштановым хвостом волос.
— Центральная была красива…Я… я… знаешь, я и так сказала больше чем нужно. Прости.
Лана поднялась, развернулась, качнув оливковым подолом у середины бедра, и поспешила прочь из столовой. Только её: «Прости, Влад, пока» — вогнало в секундный ступор. Влад бросил вслед: