— Если с ней что-то случилось, пока ты спал…
— Да ты рехнулась?
Кати отпрянула от вскочившего с кресла бородатого верзилы.
— Рехнулась, да?! Совсем уже, да?! Вон, смотри! — Гай кивнул на мониторы, — все батискафы в доках. Ни одного происшествия в логе. Смену мне вечером передали чистой! Не знаю я ни о какой Ари, понятно?! Учить она меня ещё будет!
Кати в недоумении посмотрела на монитор: двенадцать мокрых шлюзов — все с батискафами.
— Гай?
— Что? Хоть бы бутер принесла, что ли. Чего ругаться-то сразу?
— Прости, Гай — не день, а издевательство какое-то.
— Вот-вот.
— А тридцать девятый?
— Что тридцать девятый?
— Батискаф. Он в котором шлюзе?
— Да дохлый он. В нём твой неблаговерный с Комариком весь день ковырялись. Так что тридцать девятый точно никуда не плавал.
— То есть не вернувшихся нет?
— Как нет? Есть, конечно.
— Ты издеваешься, Гай?! — Кати всплеснула руками, — Ты же сказал смена чистая, — Кати с силой потёрла пальцами переносицу, разлепила глаза и попросила: — Слушай, не беси меня, ладно? А то день был «туши свет, топись под музыку», не хочу опять рявкать.
Гай плюхнулся в кресло, махнул рукой:
— Да наслышан, наслышан о директорской беготне. Центральная опять своего цербера прислала.
— Га-ай.
— Да?
— Который не вернулся.
— Тот, что в утиль топиться отправили.
Кати облегчённо выдохнула:
— Ну и шуточки у тебя.
— Слушай, помощница главного, да на тебе лица нет. Бледная, как утопленник.
Гай выскочил из кресла, не обращая внимания на вялые протесты перенервничавшей брюнетки, усадил её в кресло, велел: «Жди» — и припустил в дальний угол диспетчерской. Прикрикнул за спину:
— У меня из столовой есть правильная заначка. Нервы успокаивает, — подхватил со столика термос и сорвал крышку. Ароматная горячая жижа забулькала в чашку, а Гай запричитал:
— Эти из Центральной вечно кровь пьют. Мариус вон в свои пятьдесят тощий, как вобла, уже седой весь. А ты?..
Инженерный отсек ответил вязкой тишиной.
— Слушай… нет, ты не подумай, я не имею ввиду, что ты тощая… а ты-то в свои… слушай, а тебе сколько, кстати?..
Сонный отсек промолчал.
Гай подхватил со стола обжигающую кружку и поспешил к креслу, по пути усмехнулся:
— А-а-а, не хочешь, не говори… Ты ещё чернильными водорослями не подкрашиваешься? Или тоже уже седая наполовину? Эй, палуба, приём?
Гай обошёл кресло, протянул горячую кружку и обомлел: Кати в кресле свернулась калачиком. Ладонь под щекой и чёрные волосы одеялом.
— Эй, палуба? — Гай подсунул кружку к самому носу гостьи, — Приём? Нет?
Веки девушки не открылись, только тихое дыхание разгоняет пар из обжигающей кружки у носа.
— Нет, ну надо же, — добродушно хмыкнул Гай, — пришла, наорала, ещё и в моём кресле уснула. Ну начальство даёт, а?
Гай присел на стол, прихлебнул их кружки бодрящую ароматную жижу и усмехнулся про себя: «Внести в лог: не идти в помощники к Мариусу».
Во всём сателлите только Алиса своими камерами увидела с какой нежностью Гай смотрит на неприступную спящую помощницу директора.
~5~
Табло автодока светится алым:
«Повышенное содержание карбоксигемоглобина»
«Сатурация 90%. Давление 2.2 атмосферы… Ошибка 105»
Да бесит же! Смена, держись, ладно?
Нет, я точно псих: стою тут, таращусь на это странное существо и прикидываю, где на причале есть незадействованный подходящий компрессор. Это же бред! Ещё и с такими креплениями?.. Да, да, Мит, ты псих, и ты это знаешь, да? Весь причал из-за него угробить решил? На складе больше таких компрессоров нет… нет… А где есть?.. Я точно псих, да? Из Краба? Я не хочу в мокрый шлюз. Краб и так настрадался, так ещё с него и последний латанный перелатанный дожимной компрессор снимать?.. А потом что?.. А если он сломается здесь? Что тогда?.. Всегда легко выбирать между своей жизнью и жизнью незнакомца, если тебе ничего не грозит. А если его жизнь — твоя смерть? Или ещё хуже: спасти, чтобы подохнуть вдвоём? Сложно выбирать между своей жизнью и чьей-то, когда любой печальный исход — смерть для обоих... А что я ещё могу? Срезать крепления со старого автодоковского компрессора и переварить их на тот, что в Крабе... Всё… Эх, Старик, Старик, своей шкуры не пожалел, чтобы сохранить этот дохлый компрессор. Орал, умирая, а не признался, что автодок мог помочь. Или ты хотел умереть?.. Нет?.. Нет, не верю, что ты меня бросил, Старик.