— Начальство в кресле спит.
— Что?
— Ну ты реверс, а. Кати, говорю. Рухнула в кресло и заснула.
Влад замер в недоумении, а Гай торопит:
— Слушай, ты это, забери её, а? Начальство конечно, но жалко же.
— Гай?
— Ма-а?
— При чём тут я?
Коммуникатор на воротнике озадаченно засопел, и Влад раздосадовано шлёпнул себя по щеке от ревниво-напряжённого:
— Ну вы же вместе.
— Нет, Гай.
— Слушай, не морочь мне голову. Твоя девушка — ты и забирай. Мне тоже в кресло охота.
— Мы не вместе.
— И что мне с ней делать?
— Разбудить.
— Я её боюсь.
— Спокойного дежурства, Гай.
— Погоди-погоди-погоди…
Но Влад отключил связь. Скинул комбинезон и пошёл в душ: тёплая вода потекла по уставшему телу, лоб упёрся в пластик стены, а щекочущая полудрёма сквозь закрытые веки подарила улыбку Кати. Лифт. Столкновение. Неловкая пауза. Покашливание Комара…
— На что ты надеешься? — шепнул Влад, отплевался от воды, а сонный мозг швырнул старые воспоминания: «Влад! Влад, твоя бабка!.. — кричал пацан на весь коридор… даже имя мальчишки сонный мозг отказался вспоминать, но его крик, — Вла-а-ад! Влад, айда скорей!» —«Что с ней? Где?» —«У аквариумов» —«Что с ней?» —«Убили»… убили… убили… Голос мальчишки сонным эхо поплыл в голове… А потом по Сателлиту пошли слухи, что нескладная Волчонок пропала… Думали, и её тоже, как старую Лану прирезали где-нибудь в тёмном углу… Копошащиеся в дремлющей душе воспоминания вырвали из тьмы уставший голос матери тем злополучным вечером: «Влад, это ты взял бабушкино кольцо? Помнишь? Серебряное?» —«Нет, не я» —«А кто тогда? — мать в ужасе сползла на стул, ладонью остановила рвущийся изо рта сдавленный писк, — кто?»
Влад тряхнул головой — прогнал воспоминания. Зло стукнул по кнопке крана и душ плеснул последними тёплыми каплями.
— Кто тогда? — шепнул Влад. — Я знаю, кто убил, мама, знаю, кто украл, — кулак с силой саданул в стену, — Волчонок… но как её вывести на чистую воду?
~2~
Лана скользнула в постель: привычно спихнула одеяло на пол, потянулась на простыни, прогоняя усталость и поддалась дразнящей сном неге. Её ореховые глаза уставились в потолок — в тусклое, почти незаметное свечение. Третий час ночи: глаза слипаются, а тело — будто медики адреналина вкололи. В тенях мерещится усталая улыбка Влада.
Лана прикрыла глаза, и мрак ласково шепнул его голосом:
«Так какая она, Лана?»
«Хо боги, не-ет… Центра-а-альная?»
Голубоглазый симпатяга в воспоминаниях подался навстречу:
«Какая она?»
Комната ответила печальным мечтательным вздохом — сколько таких красавцев подкатывало, а стоило заикнуться, что ты сама референт Куратора и неукротимое подводное течение смывало их раз за разом, словно барахтающийся в волнах мусор… А этот остался? Взгляд его не был испуганным. Смелый или дурак?
Лана почувствовала, что краснеет, сердце заторопилось от воспоминания взгляда красавчика в лифте. Он так приобнял, что мурашки побежали по телу. Под сильными пальцами на тонком платье.
Лана вздохнула. Это только сейчас из одежды всего лишь серебряное кольцо… а красавчик… где он?.. Скорее всего, и у него смелости не хватит завтра подойти снова. Наверное, перед той хихикающей стайкой рисовался. Но его голос: «А можно я не буду извиняться за то, что ты мне понравилась?» — уверенный бархатистый полушёпот заставил комнату печально вздохнуть, вздох перешёл в стон безысходности: одни считают себя недостойными, чтобы подойти и познакомиться с красивой девушкой — Чего боятся? Насмешек? Отказа? — другие как от чумы спасаются от референта. Стоит выйти с шефом из батискафа и всё — ты чумная! Весь сателлит знает.
Лана припомнила, как три недели назад нашёлся один смельчак…
— Он же в постели извинялся больше чем… — комната печально хихикнула. Чего он боялся? Лана сонно потёрла глаза и попросила неизвестно кого: