«Сатурация 86%. Давление 1.1 атмосферы… Ошибка 0»
Ну давай же! Ну!!!
«Сатурация 86%. Давление 1.2 атмосферы… Ошибка 0»
«Сатурация 87%. Давление 1.3 атмосферы… Ошибка 0»
Работает!
Автодок не совсем герметичен, но минут десять-пятнадцать у меня есть.
В реакторную, Мит, бегом! Живо!
Я бросил короткий взгляд на монитор:
«Сатурация 87%. Давление 1.4 атмосферы… Ошибка 0»
«Помогает!» — и со всех ног бросился из жилого отсека в технический. Не сбежал — слетел с лестницы вниз колодца реакторного отсека, ввёл пароль на цифровой панели и наполненная свинцом толстенная дверь вздрогнула. Пронзительный треск ржавых, много лет не знавших смазки петель понёсся по колодцу вверх, а дверь медленно распахнулась — я вошёл в гул турбины. Включил свет, замер у широкого бассейна с водой — вот оно, сердце причала... Там… на его дне… реактор...
Стыдно признаться, но весь причал работает от старого турбинного генератора и сжатого пара, что образуется из воды от бешено разогретого содержимого реактора. Хорошо, что в океане много воды для второго контура охлаждения.
Я подошёл к пульту, дал компьютеру команду отключить резервное питание и настороженно посмотрел на огромную круглую ручку ворота на полу: единственный ручной привод, чтобы отключить реактор. «Если что, опусти стержни, Мит» — говорил Старик. И я собираюсь их опустить. Собираюсь обесточить весь причал. Я точно свихнулся.
Контрольная панель замигала красным — резервная система обесточена и разряжена — только псих отключает её не для починки. Так что ты понял, Мит, да?.. Да… Да, я псих. И этот псих только что схватился за тёплую сталь ворота. Прислушался к гулу турбины, налёг со всей силы…
Взяли!
…ворот со скрипом сдвинулся с места. Подошвы моих ботинок заскользили по бетонному полу, я навалился на ворот всеми силами и он пошёл быстрей… быстрей… встал… Бесит!
Взяли!
Ещё раз, взяли!
Ботинки проскребли по бетону, сталь поддалась и ворот пошёл… быстрей, быстрей… Давно это старьё никто не трогал. Держись, Смена, понял, не смей мне тут сдохнуть!
Ещё раз… Взяли!
На лбу выступила испарина, а гул турбины стал тише…
Весь потный, я привалился к тёплому бетону стены, сполз на корточки: отдышаться надо и главное никуда не идти, потому что… сейчас станет…
… гул турбины перешёл в недовольное ворчание…
Где-то наверху завыла сигнальная серена.
Да знаю я, знаю, что реактор встал, знаю. Чего орать? Здесь я.
…Турбина замедлила ход, и освещение начало тускнеть… Я собственноручно убиваю причал. И куда, спрашивается, если что, податься, Мит, а? Ты об этом подумал? Если реактор не запустится, Смена покойник… да и ты тоже.
Турбина замолкла.
Тьма.
… ждем пару минут…
~6~
Куратор укутался в тёплый халат после душа и устроился в крякнувшем кресте. Тяжело вздохнул. Поёрзал тушей, выдавливая из кресла беспомощный скрип. Устроился поудобней, и перевёл взгляд с толстых пальцев рук на подлокотниках на маленький стол. Его пластиковую столешницу почти целиком оккупировал портативный терминал. Куратор пальцем откинул с терминала крышку с монитором, ввёл пароль, и Алиса бодро откликнулась:
— Приветствую в тринадцатом Сателлите. Вы готовы ознакомиться с отчётом о работе?
— Нетх-х, — Куратор подавил одышку и щелчком кнопки прогнал говорливую электронную помощницу. Жирные пальцы проворно пробежались по кнопкам и на мониторе возникли изображения… Куратор подслеповато прищурился…
Если бы в этот момент в молчащую комнату через охрану посмели бы прорваться директор, или Кати, они бы замерли в недоумении: Куратор протёр влажное веко жирными пальцами и с тоской взглянул на монитор. На изображение когда-то самого надёжного места во всей колонии: эти матовые стены, этот вымощенный мягкой резиной пол, живые цветы везде… и она…
Куратор чуть не совершил кощунство: чуть не вышептал здесь её имя. На мониторе…эта понимающая улыбка под серьёзными внимательными глазами цвета молодых васильков. Эти светлые, почти платиновые волосы… Комната засмеялась воспоминанием счастья.