Двери лифта закрылись. Комар загадочно покосился на друга, шепнул:
— С которой?
— Что? — Влад посмотрел на отражение в стальных панелях дверей сонного, помятого недосыпом приятеля, а Комар хмыкнул:
— Да ла-адно. Ты же вчерррра собирался подсесть к кучке девчонок с аквариумов.
— И-и-ик?
— Не подсел.
— Да брешешь?
Влад покачал головой.
— К Кати пошёл?
— Далась она тебе? Комар, сколько раз говорить, мы не вместе.
Комар подпихнул приятеля в бок и комично подмигнул: худое небритое лицо смялось вокруг красного от недосыпа глаза. Приятель усмехнулся, обдал перегаром:
— Ладно, никому не ск.кажжу.
— А ты чего не доспал?
— О-о, — Комар сунул кури в карманы покрытого масляными пятнами комбинезона, пошарил, будто ищет чего и выдал: — О-о, это, мой друг, я тебе скаж-жу, о-о…
— Хочешь сказать, на сороковой полночи кутил?
— Во-от, — Комар с усилием вырвал из кармана ладонь и погрозил пальцем, — не сболтни моей… ик. Я тебе скажу, Вика и Марк — пр-р, что это, пр… прелесть.
— Пил?
Комар развёл руками:
— Ф-ф, ках видишь.
— Тридцать седьмая палуба, — отвлекла Алиса. Лифт замер, и приятели вышли наружу. Влад поддержал пошатнувшегося Комара, кивнул в коридор к столовой:
— Есть будешь?
— Шутиш-шь? Мне бы попить. И Вику.
Влад усмехнулся. Отвесил приятелю затрещину, ухватил за шиворот и повёл в столовую, поучая:
— Сколько раз тебе говорил, нечего тебе на сороковой делать. Всё прогулял?
— Неа.
— Балбес. На что жить будешь?
— Ты ж займёшь пару баллов.
— Нет.
— А если поп-п… попрошу?
— Тем более нет. Садись.
Комар осел на стул в укромном уголке столовой.
— Сиди здесь, понял?
— Си-ижу.
Влад поспешил к посту с напитками, схватил два стакана кислого морса, добавил соли и отнёс Комару.
— Пей.
— А что это? — приятель прилип подозрительным взглядом к красной жидкости в гранёных стаканах.
— Всё и до дна, справишься?
— А Вику?
— Это ты потом сам с Марком решишь, — Влад брезгливо покачал головой и поспешил от утопающего в перегаре столика за своим завтраком.
Быстренько накидал себе салата из водорослей со шпинатом, ароматного рагу, булочку, потянулся за морсом, а сзади послышался стук каблуков. Влад поставил стакан на поднос, буркнул:
— Кати, это уже не смешно, — и обернулся: каштановые волосы, ореховые глаза, сползающая с лица улыбка — точно не Кати. Только подчёркивающее фигуру вишнёвое платье чем-то напоминает. Но Кати не умеет их так носить. Влад посторонился от салатов:
— Здравствуй, Лана.
Референт взяла поднос и очень тихо шепнула:
— Доброе утро, Влад, — потянулась к салату, спросила: — Кати — твоя девушка?
— Давай не будем о грустном?
Лана поставила на свой поднос морс, безразлично пожала плечами и её тихое «Как скажешь» донеслось уже под стук каблуков.
Влад подхватил свой поднос и поспешил следом, догнал Лану, опустился с ней за один стол.
— Я не в смысле отстань.
— Да?
— Я, правда, рад тебя видеть.
Лана подхватила вилку и скромно улыбнулась:
— Неудачное утро?
— Ночью с диспетчером по коммуникатору поцапался, напарник вон набухался. Кати чудит… Можно я не буду всю эту грязь на тебя выливать?
Кати молча принялась за салат.
— Кати, да? — Влад смерил спокойным взглядом скромно улыбающуюся Лану, — Кати. Ты здесь ненадолго, и не хочешь подгадить даже незнакомке.
— А ты проницательный.
— Лана, Кати — это помощница Мариуса… директора.
— Красивая.
Влад тяжело вздохнул:
— И ты туда же. Так. Ладно. Я не знаю, как принято в Центральной, потому скажу прямо.
— М?
— Между мной и Кати ничего. Точка. А ты мне нравишься.