Лана засветилась в улыбке:
— Тоже точка?
— Слушай, мне этого оболтуса, — Влад кивнул в сторону Комара, — лучше одного не оставлять сейчас. Хочешь, вечером встретимся?
Лана оторвала смеющийся взгляд от салата, и Влад обрадовался:
— Вечером. Я тебя найду.
~7~
Кати пулей вылетела из лифта на пятидесятую палубу, пробежала мимо копошащегося в низенькой стойке Алисы блондина, а Сеня окликнул в спину:
— Привет, Волчонок.
— Привет. Ты опять над Алисой издеваешься?
— Так опять глючит. Чего вас столько с утра?
Кати не ответила. Прошла по коридору к приёмной Мариуса и постучала.
Из-за двери донёсся нервный голос:
— Входи.
Кати толкнула дверь.
Три пары глаз замерли на вошедшей брюнетке. Мариус распорядился:
— Кати, у нас убийство, так что без церемоний. В кресло. Живо.
Кати кивнула, прикрыла за собой дверь и устроилась в кресле.
А Мариус потребовал от главы службы экстренных вызовов:
— Ежи, давай ещё раз: диспетчер погиб между четырьмя и шестью, так?
— Да, господин директор.
— Он умер от колотой раны в сердце, так?
— Да, господин директор.
— Тогда скажи мне, кто заходил на инженерную палубу в это время.
Ежи развёл руками.
— Словами!.. Чего ты тут плечами пожимаешь? Не мог же он сам себя заколоть и нож сбегать в шлюз выкинуть?.. Алиса?!
— Слушаю, Мариус, — откликнулся приятный голос.
— Кто заходил к дежурному диспетчеру с четырёх до шести?
— Сегодня?
— Да!
— Такие данные отсутствуют.
— Что значит отсутствуют?
— В логе таких данных нет.
Мариус зло усмехнулся:
— Двадцать шесть лет и ни одного убийства на Сателлите. А тут… — желваки на худом лице запрыгали, — Алиса, покажи записи с камер диспетчерской с четырёх до…
— Такие записи отсутствуют.
— Томир!
Глава службы коммуникации вздрогнул и сильней вжался в кресло.
— Томир, или ты эти записи из сервера Алисы вытрясешь или я из тебя вытрясу душу, это ясно?.. Кати!
Кати вздрогнула, отозвалась:
— Мы все слышим Вас, директор. Комната небольшая.
— Ты — моя ассистентка. Ты и отвечаешь за расследование.
— Я?
~8~
Кокон автодока раскрылся, а я только и придумал, что притащить свой самый новый комбез, уложил его на стол и сижу со сном борюсь. Жду, на кокон пялюсь. Смена же сейчас очнётся. Он голодный, наверно. Он столько интересного расскажет. Как там в Центральной? Какие новости. С Ксаном его познакомлю… Дурень!.. Ему же ни до чего будет. Кости ног ускоренно срастаются. Уж я-то знаю, что ему надо: обезболивающее! Горстями! И ходить ему неделю нельзя. Значит, Краба я один чинить буду, а ему в мокрый шлюз не добраться…
Да как так… Никогда не чувствовали себя идиотами? Вот я — да! Спать-то он где будет?.. Комбез, поесть — глупости! Водоросли и рыба есть, наедимся... А спать где?
Что? Шевельнулся? Нет?.. Чёрт… Куда я его устрою?
Шевельнулся?
Я сполз со стола и подбежал к автодоку.
Не спать, Мит, терпеть! Смена? Эй?
Я не удержался: ткнул пальцем в плечо Смены… Ты очнулся, нет?.. Кожа какая-то… нежная… не то, что у Старика… Эй, ты очнутся?
Дыхание Смены участилось. Просыпается. В себя приходит! Надо будет Ксана обрадовать!
Ну просыпайся же!
И тут мой взгляд упал на черное пятно на плече Смены. Там где коснулся. Что это?.. Черти, я же весь в саже из этого ведра с гайками!
Я отпрянул из кокона. Схватил с полки на стойке в углу полотенце и принялся оттирать руки. Не хватает ещё, чтобы Смена меня грязным увидел. Я вот Центральную хочу увидеть во всей красе, а не в копоти.
Что? Он шевельнулся, шевельнулся!
Надо будет Ксана обрадовать!!!