В углу, где сидели пленники, монарх Кассел вполголоса произнес:
– Полагаю, это наши спасатели.
– Бывшие спасатели, – ответила королева Тандека. – Теперь они добыча. Если вообще пережили крушение.
– Я слыхал, джедаи очень сильные, – сказал Кассел. Надежда в его голосе, похоже, была искренней. – Возможно, его охранники не смогут их уничтожить.
Королева Тандека вздохнула. Они сидели вместе уже довольно долгое время – достаточно долгое, чтобы ее недоверие к правителю Э’роно несколько рассеялось.
– Вы пытаетесь развеселить меня.
Кассел пожал плечами и смущенно улыбнулся:
– Грустнее-то быть не может.
Тандека не ответила. Кассел явно не был способен заглядывать так далеко в будущее, как она, и этой слепоте она завидовала.
Потому что, когда она пыталась спрогнозировать дальнейшее развитие ситуации, каждый сценарий заканчивался смертью их обоих.
Орла взяла Комака под руку, и оба вышли наружу. Студеный ветер был колючим от соли. Комак отделался лишь мелкими ушибами и в физической поддержке не нуждался – но она, несомненно, считала, что контакт с товарищем поможет ему обрести внутреннее равновесие. Его горе и смятение резонировали в Силе; было видно, что и Орла, и мастер Ларет чувствуют все. Если бы одна из них надумала его урезонить – если бы просто осмелилась заявить, что джедаю не подобает так страдать, – Комак за себя не ручался.
Однако в данный момент мысли мастера Ларет были заняты делом.
– Пещеры, – сказала она, перекрикивая вой ветра, и указала на смутные очертания входа, которые виднелись дальше вдоль гряды. – Пошли.
Они побрели через соляные дюны. Комак облегченно вздохнул, когда вся компания наконец ввалилась в пещеру. Каменная поверхность внутри казалась отполированной, начищенной до блеска за сотни лет шлифовки солью, и выглядела чуть ли не влажной в лучах световых стержней.
А может, причиной была не только соль. Когда глаза Комака приспособились к темноте, он разглядел вырезанное на стене изображение большой змеи с капюшоном – не филлисара, но сходство было достаточно сильным, чтобы заставить его отвернуться. Казалось, портрет мастера Симмикса был выбит здесь много столетий назад в ожидании его прихода.
– Похитители скоро обшарят корабль, – сказала мастер Ларет. – Мне жаль, что пришлось оставить тело Симмикса, но если они найдут его, то, возможно, решат, что он прилетел один. Так мы сможем выиграть время, чтобы отыскать логово похитителей.
– Эти рисунки… мастер Симмикс что-то говорил о них, и змеи, кажется, играют важную роль в местных традициях, – только и сумел выговорить Комак. По идее, в пути он должен был читать о фольклоре этих мест. Симмикс очень советовал. Но, хотя легенды и мифы всегда интересовали Комака, он лишь пролистал текст. Надо было вести корабль. А впереди ждал бой. Неужели фольклор мог где-нибудь пригодиться?
Или так ему казалось. Сейчас, глядя в глаза вырезанному в скале змею, Комак уже не был столь уверен.
Орла выпрямилась:
– Эти рисунки чем-то важны. Как будто… как будто Сила пытается нам что-то сказать. Может, уйдем отсюда?
Мастер Ларет склонила голову, признавая весомость слов Орлы, но не соглашаясь с ними:
– Если мы уйдем отсюда, придется искать какое-нибудь другое убежище. А его нет. Наш долг – идти вперед.
– Но что, если… – начала Орла и осеклась. Звук услышали все. Странный, низкий гул, доносившийся из глубины пещеры, почти как шелест… нет, слишком тяжелый…
Орла с Комаком напряглись. Мастер Ларет, которая оказалась впереди, уже держала меч в руке и зажгла его как раз вовремя: в голубом сиянии клинка все увидели громадную белую змею многометровой длины и не меньше метра в ширину, которая ползла к ним, обнажив клыки.
Глава 8
Дез понимал, что спокойствие на станции хрупкое, что нужно ходить дозором и обеспечивать мир. Но он не мог не задержаться ненадолго на «Посудине», пытаясь взять в толк то, что рассказал Комак Вайтес. Он спросил:
– В каком смысле вы были перенесены?
Комак покачал головой:
– Я не имел в виду, что мое фактическое местоположение в пространстве изменилось. Но мое сознание было не здесь. Я оказался в каком-то темном и жутком месте. И смотрел в ужасную бездну. Мою душу терзала боль, способная разорвать ее пополам. Почему, я не могу сказать. Но мучения были вполне реальными.
Дез задумался.
– Вы в то время изучали древние артефакты, верно?
Комак кивнул:
– По всей Галактике ходят легенды о предметах, насыщенных темной стороной. Об амулетах, кристаллах и даже ледниках, вмещающих в себе столько же злобы, как и в живом существе. Некоторые утверждают, что самые могущественные ситхи умели это делать – вливать свою собственную тьму в окружавшие их предметы.