– Теперь энергетическое поле. – Дез уставился на мерцающий фиолетовый свет. – Тут ничего не поделаешь, надо спуститься и посмотреть вблизи.
– Согласен. – Рит начал карабкаться вниз, следом двинулись остальные. К его отчаянию, 8-T с жужжанием подъехали ближе и снова поползли по стенам туннеля.
Дез выругался под нос:
– Похоже, они согласны пожертвовать несколькими цветочками ради высшего блага.
– Под высшим благом ты имеешь в виду наше убийство.
– Вообще-то они, а не я.
Но Дез ошибся. 8-T облепили стены туннеля до самого края нижнего кольца, выдвинули различные инструменты… и в следующее мгновение фиолетовый свет погас.
– Дроиды выключили для нас энергетическое поле, – зачарованно произнес Рит. – Чтобы мы ненароком не сожгли растения!
Дез даже помахал 8-T рукой.
– Не волнуйтесь, – сказал он, похлопав по вазону, который покоился на его груди. – Мы вернем их на место в целости и сохранности.
Почувствовали ли дроиды облегчение? Или замыслили месть? Рит этого не знал, да и было ему все равно, ведь они наконец-то добрались до последней, самой секретной части амаксинской станции.
Спустившись на нижние кольца, Аффи испытала легкое разочарование. Это пространство не слишком отличалось от верхних колец – тот же плиточный пол, те же перила, – за тем исключением, что здесь полностью отсутствовала растительность, и шифра контрабандистов на стенах тоже не наблюдалось. Пока что.
Кольцо, на котором они оказались, было очень узким; должно быть, оставшуюся площадь занимали еще не исследованные извилистые коридоры. Фиолетовое сияние энергетического поля исчезло, и теперь свет проникал только сверху. Впрочем, у всех имелись световые стержни, которых было достаточно для осмотра.
– Давайте разделимся, – предложила Аффи. – Проверим разные коридоры. «А еще прозрачней ты намекнуть не могла?» – отругала она сама себя.
Но Дез и Рит, видимо, не нашли в ее идее ничего подозрительного.
– Конечно, – сказал Дез. – Непохоже, чтобы тут было что-то сильно опасное. Вполне можно быстренько все осмотреть.
Аффи кивнула, как будто именно это и не было ее желанием.
Наконец они разошлись, каждый выбрал себе туннель, чтобы обследовать его. Шагая вперед со световым стержнем в руке, Аффи думала, найдет ли она надписи, найдут ли их другие и смогут ли разобраться так же быстро, как она.
И верно: строчки обнаружились уже за первым поворотом. Аффи направилась прямо к ним, сгорая от нетерпения перевести все, что удастся. Прежде всего она надеялась найти нечто такое, что защитит честь матери и докажет Лиоксу, что в гильдии завелись нечистые на руку пилоты.
– Вот, – прошептала девушка. Пальцы прошлись по металлу рядом со звездой «Гильдии Байн», все еще ярко проступавшей на белесом фоне. Символ был нарисован не так уж давно – лет десять назад, не больше. Она попробовала разобрать дальше, не совсем представляя, как истолковать следующие несколько значков, пока не наткнулась на маленькое изображение хищной птицы, нарисованной клювом вниз, хвостовыми перьями кверху.
Аффи так долго вглядывалась в рисунок, что тот, казалось, запечатлелся на ее сетчатке. Она мгновенно узнала его, но отказывалась верить, что рисунок означает именно это и ничто иное.
«Тут может быть масса других толкований», – сказала она себе. Что ж, справедливо.
Вот только ее родители – биологические родители, которых она помнила лишь смутно, но все равно горячо любила… Их корабль назывался «Нырок пустельги».
Тот, кто сделал эту надпись, подразумевал ее родителей.
Или же ее сделали они сами.
Туннель Рита оказался короче – по крайней мере, та часть, которую он прошел один. Здесь, внизу, было темно – настолько темно, что световой стержень как будто горел слабее: понятное дело, оптическая иллюзия, но все равно было жутковато. Каждый шаг звучал неестественно громко, и ему приходилось пригибаться, проходя под изогнутыми перекрытиями туннеля.
«Если растения захватили практически каждый уголок станции, – размышлял юноша, – то почему же они так и не проникли сюда? Для чего понадобилось энергетическое поле: защищать то, что находится внизу… или нас от него?»
Всего через несколько метров их с Дезом коридоры пересеклись. Ничего более значимого, чем несколько шкафчиков и какие-то надписи на стене, по пути не обнаружилось.
– Похоже, мы идем в одну сторону, – сказал Дез. – Пошли. Посмотрим, что там.