– В смысле, я не возражал против песнопений и благовоний. Жертвоприношения тоже не были проблемой, поскольку состояли из одних цветов. А тот постамент, который они изваяли в твою честь! Он выглядел в точности как ты. Мог бы быть твоим близнецом.
Жеоду даже не пришлось напоминать о не столь удачной мозаике, изображавшей сошествие Лиокса из их небесного корабля. Пилот все равно не мог ее забыть, как ни старался.
– Все это поклонение, оно плохо действует на психику. Разъедает изнутри. – Лиокс покачал головой: – В этом-то и кроется истинное проклятие, если тебе интересно мое мнение. Мы смотались оттуда как раз вовремя. По крайней мере, джедаи куда-то забирают эти статуи, а не пытаются их использовать для дурного дела.
В конечном итоге родианцу пришлось удирать с планеты в максимальном темпе и на другом корабле, поскольку Лиоксу его глупости уже надоели. Лиокс и Жеод остались лишь на время, которое казалось пристойным, после чего улетели, даровав туземцам мягкий моральный кодекс, призывающий к доброте. Вероятно, через пару месяцев – привыкнув к тому, что самые священные их предметы вернулись на планету, – эти ребята очухались и снова стали называть ее первоначальным именем.
По крайней мере, он очень на это надеялся. Потому что иначе теперь в Галактике была планета под названием Лиоксо. И если Аффи когда-нибудь прознает об этом, покоя ему уже не видать.
– Значит, все, – проговорила Нэн.
Они стояли возле шлюзов. «Посудина» уже готовилась к отправлению.
– Вы тоже скоро улетаете?
– Вообще-то сперва надо кое-что починить. Помнишь, в каком состоянии вы нас нашли?
– Да, точно. – Рит поморщился, досадуя на свою забывчивость. – Вам что-нибудь нужно? Припасы, помощь…
– Не надо, мы сами, – заявила Нэн. – У нас все есть. Включая время, за что спасибо вам.
Их глаза встретились. Рит хотел сказать «до свиданья» и думал то же самое услышать от нее. Однако, глядя на Нэн – на то, как она силится найти слова и избегает его взгляда, – юноша осознал, что то недолгое время, которое они провели вместе, значило для нее больше, чем для него. Что его поведение могло сойти за романтический интерес – по крайней мере, с точки зрения девушки, живущей более нормальной жизнью. Здесь, на фронтире, еще мало знали о джедаях, а потому и не понимали допустимых пределов в отношениях. Слишком поздно Рит понял, что следовало вести себя осторожнее.
С другой стороны, ни к чему быть грубым. Он сказал:
– Было приятно с тобой познакомиться, Нэн. Сомневаюсь, что наши пути еще пересекутся, но я желаю тебе всего доброго.
– Пути еще пересекутся, – рассеянно повторила девушка, затем расправила плечи. Она твердо посмотрела ему в глаза, будто давая клятву. – Ты спас меня от похитителей. Это значит, что благодаря тебе я смогу вернуться к своим. Для меня это не пустяк.
– Любой джедай поступил бы точно так же.
– Это сделал не «любой джедай». Это сделал ты, и я так им и скажу. – Долгое время Нэн очень серьезно смотрела ему в глаза… а потом улыбнулась, вновь обретя свою обычную веселость. – Спасибо, что рассказал мне столько о Республике и джедаях. Галактика меняется, и ты помог мне понять эти перемены.
Риту и самому было приятно, но не меньше его радовало то, что вскоре он сможет сообщить об этом мастеру Джоре. Тогда она поймет, что он не чурается жителей фронтира как таковых, а значит, в своем желании вернуться на Корусант он совершенно беспристрастен.
– Рад был помочь.
Наконец они расстались. Потом юноша еще оглянулся, чтобы посмотреть ей вслед – как раз в тот момент, когда она оглянулась посмотреть на него. Их глаза встретились, и Нэн подняла руку, прощаясь.
«Я еще увижу ее», – подумал Рит. Он знал это совершенно точно. Так повелела Сила.
Глава 13
– Гипертрасса, может, и открыта, но легкой прогулки не будет. – Лиокс покачал головой, вчитываясь в навигационные координаты. – Жеод, ты не мог бы провести триангуляцию завихрений… впрочем, гляди-ка, это уже сделано. Следовало догадаться, что ты на шаг впереди.
Воспитанный Жеод не стал смеяться, за что Лиокс был искренне благодарен. В последнее время он был на взводе, а ведь при его темпераменте такое вообще случалось нечасто. Он не был адептом Силы, но не сомневался, что во Вселенной имеются духовные измерения и на этой станции с этими измерениями творилось что-то неладное. Как бы это ни называлось – темная сторона или еще как, – Лиокс был рад убраться подальше.