Правда, они увозили с собой идолов, занявших буквально все пространство в трюме «Посудины», которое удалось освободить, не открывая отсеков, о которых гостям из Республики знать не полагалось. Джедаи заявляли, что все под контролем.
Не сказать, что Лиокс так уж во всем верил джедаям на слово. Но Сила… это была их епархия. К тому же духовные измерения Галактики не предостерегали его насчет трюма. Они предостерегали насчет станции. Тем больше причин мотать отсюда.
– Скоро ли отправляемся? – спросил из дверей кабины Комак Вайтес.
– Ждем только нашего второго пилота, – ответил Лиокс.
В этот момент Аффи протиснулась мимо Комака и влетела на мостик. Джедай приподнял бровь. Во взгляде, который он устремил на Лиокса, читалось что-то вроде: «Подростки… что тут поделаешь?»
На самом деле проблемы Аффи были куда сложнее. И куда как весомее. Но Комака все это не касалось.
Лиокс просто ответил:
– Скажите всем, чтобы пристегнулись. Через пять минут улетаем.
Когда джедай ушел, Лиокс вернулся на свое место. Аффи неотрывно смотрела на свою панель управления, будто не замечая товарищей. Жеод не решался начать с ней разговор, и Лиокс не мог его винить. Он тоже не имел такого намерения.
Не потому, что боялся взрывного темперамента Аффи – хотя на то были все основания, – а потому, что разговор неминуемо вернется в ту же точку: она станет задавать не те вопросы, а он – уклоняться от ответов, которые она пока не готова услышать.
Координаты были введены.
– Расстыковка через пять секунд, – объявил Лиокс.
Аффи кивнула:
– Пять, четыре, три…
Когда отсчет дошел до нуля, она повернула рычаг, отпуская захваты; корпус «Посудины» отозвался тяжелым металлическим гулом – звуком свободы. Включились двигатели, и Лиокс развернул корабль, так что впереди, как они и привыкли, оказались звезды. Снова увидеть просторы космоса – это было облегчение. Лиоксу было не по себе на тесных планетах и станциях, он чувствовал себя дома лишь на корабле, которым командовал сам.
Аффи частенько дразнила его: «Мы наконец улетаем, можешь выдохнуть!» – но сегодня она ограничилась простым: «Приготовиться к гиперпространственному прыжку».
– Воды все-таки неспокойные, – пробормотал Лиокс. – Жеод соединил маршруты так ровно, насколько возможно, но это не то же самое, что нормальный ровный путь. Ты готова?
Ее единственным ответом было:
– Прыжок через пять секунд.
Лиокс ухватился за рычаг, сделал глубокий вдох и отправил корабль в прыжок. Космос растянулся в бесконечность, на мгновение каждая звезда превратилась в комету. Затем их окружило гиперпространство, снова ставшее синим (но только темно-синим, с фиолетовыми тонами, что было не совсем нормальным) и мерцающим, почти что живым.
И рассерженным.
О водах Лиокс говорил метафорически, но когда начался первый из запрограммированных Жеодом прыжков, рябь была вполне явственной. «Посудина» брыкалась как недовольный блуррг, и Лиоксу приходилось вцепляться в подлокотники, чтобы не вывалиться из кресла.
– Ого! – Аффи настолько удивилась, что заговорила по-нормальному: – Что ж там случилось?
– Что-то еще более скверное, чем мы думали, – отвечал Лиокс. – Скоро узнаем.
Орла считала себя хорошей путешественницей – неприхотливой, изобретательной, умеющей приспосабливаться – и расценивала это как одну из причин, почему из нее получится хороший искатель пути. Не то чтобы подобные рассуждения играли действительно важную роль в разрезе того, как лучше следовать велениям Силы, но нужно было учесть все факторы, прежде чем принимать столь судьбоносное решение.
Поэтому она была обескуражена, осознав, что качка все еще действует на нее.
– Мы словно летим через астероидное поле, – сказала она Комаку. Оба стояли в трюме рядом с идолами, следя за тем, чтобы те оставались крепко зафиксированными.
– Но ведь это не так?
– Нет, мы в гиперпространстве. Но само гиперпространство сейчас немного ухабистое. – Орла помедлила. – Как такое вообще возможно?
– Не скажу точно, – ответил Комак. – Насколько я понимаю, еще остается немало межзвездных обломков «Наследного пути», которые нужно учитывать. Зонды, высланные с Корусанта, дали экипажу – конкретно Жеоду, наверное, – достаточно информации, чтобы сшить для нас импровизированную трассу, которая состоит из нескольких кусков, соединенных навикомпьютером. Обычно полет обходится без промежуточных прыжков, отсюда и ощущение ухабистой дороги.
Орла вздохнула:
– Иными словами, безопасно, но не комфортно.