– Если бы вы еще на амаксинской станции узнали, кто они такие, то да, вы имели бы полное право постараться схватить их. Но теперь это означает посылать джедаев, которых и так не хватает, по опасным гипертрассам на опасную станцию, лишь в надежде на то, что Нэн не солгала тебе и их корабль еще не улетел. Риск слишком велик, а выхлоп слишком мал.
Возможно, все это было логично. Но для Рита неприемлемо.
– Могу я подать официальный запрос, чтобы мне позволили отправиться туда в одиночку?
– Можешь, – ответил мастер Адампо, – но, скорее всего, получишь отказ.
– Ты потерял учителя и друга, – прибавила мастер Росейсон. – Тебе нужна новая цель, какое-нибудь конструктивное дело, и поскорее.
– Дело не только во мне и в моих эмоциях, – возразил Рит, но потом сам засомневался: – Во всяком случае, не только в них.
– Будь все так просто, мы бы тебя отпустили, – сказал мастер Адампо. – Но сейчас и время сложное, и ситуация тоже непростая.
В его голосе было столько доброты. И у остальных тоже. От этого Риту еще сильнее захотелось подать свой официальный запрос. И если ему откажут…
Тогда, возможно, придется на практике выяснить, насколько далеко он готов разойтись с приказами Совета.
Лиокс отдыхал в кают-компании «Посудины», окутавшись клубами цветочного дыма и пребывая в отличном настроении. Гильдия даже подкинула небольшую надбавку за риск. Обычно в «Гильдии Байн» такое было нечасто; скорее всего, благодарить следовало Аффи. В любом случае Лиокс был не из тех, кто отказывается от бонусов только лишь по причине их редкости. Завтра можно будет сходить в какой-нибудь из понтовых корусантских магазинов, купить новые сапоги… Жеод, наверное, захочет хорошей полировки…
Эти приятные мысли прервал тихий голос:
– Лиокс?
Оглянувшись, пилот увидел стоявшую в дверях Аффи. На ней был тот же комбинезон, что и раньше, но волосы она распустила. Эта маленькая деталь сама по себе не могла объяснить, почему выглядела она совсем юной. И маленькой.
– Что стряслось, Кроха?
То, что она не стала огрызаться на прозвище, тревожило больше всего. Аффи плюхнулась на другой стул, так что теперь они сидели друг напротив друга по разные стороны стола. Вместо ответа она спросила:
– А где Жеод?
– Пошел по клубам. Боги только знают, в каком часу приползет обратно. Когда ж этот парень наконец угомонится?
– Я не знаю, как он это делает, – сказала Аффи, но эта шутка для своих не заставила ее улыбнуться.
Лиокс откинулся на спинку стула и положил ладони под голову.
– Похоже, я добьюсь куда большего, отвечая на вопросы, а не задавая их.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, и начала она не с вопроса, а с утверждения:
– «Гильдия Байн» не просто нанимает персонал. Она держит его в кабале.
– Верно.
– Ты знал? – Аффи разинула рот. – Почему же мне не сказал?
– Поначалу, – сознался Лиокс, – я думал, что ты в курсе этой маленькой тайны… ну, ты ж любимый пупсик Сковер и все такое. Но потом понял, что ты все еще смотришь на мир более наивными глазами, и мне не хотелось отнимать у тебя розовые очки. Жаль, что каждый из нас в конце концов должен их снять.
Аффи положила голову на стол. Лиокс ни о чем не спрашивал, просто затянулся и предоставил ей самой это переварить.
«Трудовая повинность» – порой это звучало более невинно, чем на самом деле, потому что это ведь лучше, чем рабство. Намного лучше. С другой стороны, все ж не так хорошо, как свобода. Трудовая повинность возникала, когда работники, отчаянно нуждающиеся в найме, встречали работодателей, которым требовалась безропотная рабочая сила. Порой жертвами этой практики становились даже судовладельцы, когда счета за ремонт и топливо перевешивали выручку за перевозки: довольно обычный риск для малых кораблей. Работники продавали свой труд и свободу передвижения на определенный срок, обычно не менее семи лет; Лиокс слыхал о случаях, когда кабала длилась целых три десятилетия. Существовали кое-какие законодательные ограничения относительно того, чего именно гильдии могли требовать от зависимых работников, если желали вести бизнес с Республикой – например, нельзя было заставлять их рисковать своими жизнями, – но все равно зависимые работники были обречены на долгие годы беспрестанного и неоплачиваемого труда. У хаттов, что неудивительно, на такой практике были построены целые промышленные отрасли.
– Я искала корабль своих родителей, – сказала наконец Аффи. – «Нырок пустельги». Вот так и узнала, что они были в кабале у… у Сковер.