– Самое лучшее, – улыбнулся Марк.
Официант как раз вернулся с нашими напитками, и Марк тут же выпил полбокала содовой. Я продегустировала вино так, будто в нем разбираюсь.
– Блюда будут готовы через 10 минут, – заключил официант, поклонился и исчез так же быстро, как и появился.
– Что насчет тебя?
– Что насчет меня?
– Где выросла ты? Судя по базе данных, ты…
– Сирота. Да, – без колебаний ответила я. – Где родилась не знаю, но маски животных не помню. Затем попала в приют. Недалеко от Черного рынка. Большая общая спальня, каша на воде, зубная паста на двоих. Мечты о том, чтобы сбежать. И книжка про принцессу, которую я прятала под матрасом. Конец сказки предсказуем. Принцесса убежала сама.
Марк на секунду задержал взгляд на моем лице. Потом чуть склонил голову.
– Это в приюте тебя научили постоять за себя?
– Приют был лишь крышей над головой, главная школа была на улице.
– Улицы вокруг Черного рынка?
– То еще местечко, – вздохнула я.
Марк посмотрел на меня пристально, но без напряжения. Как будто ему действительно было интересно.
– И вот теперь ты за ужином с наследником Немгаров.
– Кто бы мог подумать, что встречу своего принца в туалете бара.
Мы оба усмехнулись. И в этой усмешке, совсем короткой, проскользнуло что-то настоящее. Я заметила это и тут же зафиксировала. Потому что с Марком надо было быть как с миной: помнить каждый щелчок. Но, к своему удивлению, я поймала себя на мысли, что этот разговор… мне нравился. Без угроз, без уловок. Просто слова. Просто люди. Почти.
Мы продолжили ужин в той же манере: неспешно, почти уютно. Еда в «Северном ветре» оказалась не просто вкусной – безупречной. Стейк был прожарен идеально, а спаржа приятно хрустела и обдавала тонкой цитрусовой ноткой. Я ела с аппетитом и заметила, как пару раз Марк одобрительно кивнул, когда я отправляла очередной кусок мяса в рот.
Разговор постепенно перешел границу условностей. Мы обменялись парой историй. Ничего личного, но с оттенком искренности. Я рассказала о любимом парке в Старом районе, где часто пряталась в детстве. Марк – о библиотеке на пересечения Грей и Мира, где он любил проводить время, когда еще не был главой клана. Мы говорили тихо, с полуулыбкой, с теми паузами, которые не тянут за собой неловкость.
Когда тарелки были почти пусты, я подняла взгляд от салфетки.
– Можно десерт? – спросила я.
Марк поднял брови.
– Почему ты спрашиваешь?
– В смысле?
– Каждый раз, когда ты хочешь что-то заказать, ты словно проверяешь, имеешь ли ты право?
Я пожала плечами, выдав легкую, беззаботную улыбку.
– Может, у меня просто хорошие манеры.
– Или старая привычка.
Он произнес это почти равнодушно, будто в шутку. А я на миг опустила глаза, ведь он был прав. Привычка. Старая привычка всегда спрашивать: можно ли взять еще хлеба, можно ли еще морковь, можно ли на праздник булочку. Всё с оглядкой, всё с опаской. Потому что если возьмешь, не спросив… Я поежилась, вспомнив подвал для наказаний, и резко вынырнула из воспоминания, как из воды.
– Ты в порядке? – настороженно спросил Марк.
Конечно, он заметил. Я кивнула. Марк явно хотел спросить что-то еще, но его прервала живая музыка, полившаяся с первого этажа. Музыкальный квартет устроился у одной из колонн и заиграл спокойную бархатную мелодию. Я любила такую музыку, она напоминала мне о Нико. Он всегда ставил такую музыку на фон, когда затачивал ножи. Я невольно улыбнулась. Искренне.
– Потанцуем? – спросил Марк.
Я удивленно посмотрела на него. Он слегка склонил голову, наблюдая за мной с тем самым выражением: наполовину вызов, наполовину проверка. И я не знала, от чего сердце екнуло, от самой музыки или от того, как он на меня смотрел.
– Потанцуем? – снова повторил Марк, всё ещё глядя на меня.
Я моргнула.
– Ты серьезно?
– Более чем, – он едва заметно усмехнулся. – Это хорошо впишется в наш спектакль.
– Конечно, – протянула я и медленно встала. – Ради искусства я готова на многое.
Он подал мне руку, и я вложила в нее свою. Ладонь Марка была теплой, сухой, уверенной. Мы шли медленно, в такт музыке, к краю балкона, так чтобы всему первому этажу был виден наш танец. Марк обхватил меня за талию. Его прикосновение было сдержанным, но уверенным. Я не думала, что этот танец сможет меня как-то задеть. Но, когда мы начали медленно раскачиваться в такт, что-то внутри меня сдвинулось. Почти забытое ощущение тела. Не тревога. Не защита. Просто… тело. Рядом с другим. Марк наклонился к моему уху.
– Первый столик у окна. Мужчина с бледной кожей и золотой цепью. Шпион Ратмира.