Он не ответил, но в его взгляде промелькнуло понимание. Он отпустил мою руку, аккуратно обработал рану до конца, не спеша, точно, как будто это было чем-то личным.
– Почему ты тогда так внезапно сбежал? Из ресторана, – спросила я тихо. – Ты сказал, что сегодня морановцы убили двоих твоих людей. Это из-за этого?
Он ненадолго отвел взгляд, словно решал, ответить ли мне правду или соврать.
– Да, – наконец сказал он. – Их кинули перед этим зданием у всех на виду. Я не мог это игнорировать.
– Ты им уже отомстил?
Марк наложил повязку на рану и забинтовал.
– Пока нет. Я не принимаю решений на эмоциях.
– Мне жаль, что наш вечер закончился… Так.
Я подняла на него глаза. Он уже снял перчатки, но не отошел. Стоял рядом, слишком близко, слишком прямо. Его взгляд скользнул вниз, по моему лицу, шее, плечам. Я вдруг осознала, как выгляжу: черная шелковая пижама, порезанная, в пятнах крови, тонкая ткань почти ничего не скрывала. Я уже привыкла к ней и совсем забыла, как она смотрится со стороны.
Его взгляд обжигал. Я видела, как напряглась его челюсть. Воздух между нами вибрировал, как натянутая струна, готовая сорваться от малейшего прикосновения. Я сделала вдох, и он шагнул ближе. Наши лица были в считанных сантиметрах. Тени слились, дыхания смешались. Почти… почти…
Телефон зазвонил.
Марк закрыл глаза, резко отстранился и вытащил телефон из кармана. Взглянул на экран.
– Мне нужно ответить, – коротко сказал он и вышел в сторону гостиной, не дожидаясь ответа.
Я осталась сидеть на кухне с пульсом в ушах и горящими щеками. Черт бы тебя побрал, Марк Немгар. Я поправила порванную пижаму, убедилась, что шелковые шорты прикрывали татуировку на бедре, а остатки топа шрамы на спине.
Где-то в глубине квартиры Марк говорил по телефону: тихо, отрывисто, деловым тоном. Мирон, скорее всего. Он несколько раз повысил голос, потом снова понизил. Спокойствие после вспышки всегда более опасное.
– Мирон закончил осмотр, – сказал Марк, появившись в проеме. – Проникли через аварийную шахту. Старый проход. По камерам видно, что она зашла за пять минут до того, как ты вышла из ванной. Мы проверим всё остальное.
– Быстро работаете, – заметила я.
– Не быстро. Должны были предупредить до того, как она вломилась к тебе, – сухо ответил он. – Поэтому к тебе приставят охрану.
Я резко подняла голову.
– Что? Не нужно мне охраны.
– Она будет, – отрезал он. – И точка.
– С каких пор ты решаешь за меня?
– С тех самых, как на тебя начали нападать.
Я встала со стула, слишком резко – голова закружилась. Но я заставила себя удержаться. Он подошел ближе, но я отступила.
– Я не твоя собственность.
– Ты сейчас под моей защитой. И пока эта угроза не устранена, ты будешь делать так, как я говорю.
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как меня снова захлестывает злость. Надо знать, когда отступить, а когда нападать. И я понимала, что это битву мне не выиграть. Пока.
– Душ, – потребовала я.
– Что? – не сразу понял Марк.
– Мне нужно в душ.
Уголок его губ слегка дернулся, но даже не в усмешке, скорее в напряжении.
– Гостевая комната слева по коридору, вторая дверь. Всё, что нужно, есть внутри.
Я развернулась и направилась туда, не оглядываясь. Комната оказалась просторной, выдержанной в холодных оттенках: серые стены, минимализм в деталях, большое окно, приглушенный свет. Ничего лишнего. Ванная примыкала к комнате напрямую, дверь в стене вела в помещение, отделанное черным мрамором. Просторный душ, встроенная система пара, теплый пол. Роскошь, скрытая под видом простоты.
Я сбросила с себя остатки порванной пижамы, включила воду и шагнула под поток. Горячие струи били по плечам и шее. Я старалась держать руку выше, чтобы не намочить повязку. Вода стекала по телу, смывая кровь, пыль, злость. Всё то, что прилипло ко мне за этот долгий вечер.
Я прижалась лбом к прохладной плитке и прикрыла глаза. Всё еще звенело в ушах от напряжения. С охраной и Марком я разберусь позже. Но эта женщина из Стаи… Она повалила меня за считаные секунды. Да, я отбилась. Да, выжила. Но этого было недостаточно.
Слишком медленно. Слишком слабо. Так не пойдет.
Я выдохнула, подняла голову и провела рукой по бедру. По татуировке. Феникс. Яркий, с раскинутыми крыльями, будто взмывал вверх из огня. Его золотые перья струились вниз, сплетаясь в хвост. И мало кто знал, что под крыльями и пламенем скрывалась другая татуировка. Волк. В прыжке. Черный силуэт с оскалом.
Феникс перекрыл волка, но не уничтожил. Он был там. Всё еще был. Напоминанием. Меткой. Стая своих не забывает.
ГЛАВА 6
Ева
Утро наступило внезапно: резким светом, пробивающимся сквозь панорамные окна. Тишина. Я встала, натянула халат и босыми ногами прошлась по прохладному полу. Пентхаус в свете дня выглядел ещё более выверенным, почти стерильным. Темные панели, стекло, угольно-серая мебель – ни одной случайной вещи. Только холодная гармония.