Тамара проводила меня до выхода из логова и проверила, чтобы коридор был пуст. Я поднялась по узкому ходу, приоткрыла крышку и выбралась из люка. Опустив голову, я прошла через рынок и зашагала по направлению к Индустриальному поясу.
Через полчаса я пересекла границу, и оказалась на территории Моран. Шум города здесь был глухим, как будто прошел через фильтр. Я знала, куда идти. Старый химзавод, третья секция, между заржавевшими трубами: узкий проход в ангар, а под балкой у развороченного стального стержня – «почтовый ящик». Мы пользовались им годами. Нико, я, еще двое из тех, кто теперь был либо мертв, либо давно уже выбыл из игры. Я достала записку, короткий шифр, только он и поймет. Быстро запихнула ее в нишу между болтами и уже отступила, когда почувствовала присутствие сзади.
Вторая попытка за двое суток. Второй раз удар в спину. Ну, уж нет. Теперь я была готова. Одним резким движением я вытащила тонкий почти невидимый нож из рукава, развернулась и замахнулась.
– Твою мать, Ева, – прохрипел мужчина и отпрыгнул.
– Нико?
Я опустила нож.
– Какого черта ты подкрадываешься?
– А какого черта к тебе так легко можно подкрасться?
Он был прав. Я не знаю, что со мной происходило в последнее время. Но что-то явно выбило меня из колеи. Что-то. Или кто-то. Нет. Я просто устала. Просто уже слишком долго играла в эту игру и за последние годы не было ни одного тайм-аута.
Нико стоял передо мной в старых джинсах и толстовке, которая по-моему была старше меня. Всё тот же шрам под глазом. Всё та же ухмылка.
– Прости, – тихо сказала я.
– Зачем пришла?
– Хотела оставить тебе записку. Мне нужна помощь.
– Я так понимаю, я не единственный, кто смог подкрасться к тебе сзади? – спросил он, указывая на мою руку, куда еще вчера меня ранили ножом.
– Новости разлетаются быстро.
– Еще бы.
– Мне нужно с кем-то тренироваться.
Нико повернул голову, хрустнув шеей, словно разминался.
– Помнится, в прошлую нашу встречу ты сказала, что моя помощь тебе больше не нужна.
– Старый козел, – усмехнулась я. – Хочешь, чтобы я тебя умоляла?
Нико рассмеялся, подошел ближе и обнял меня.
– Мелкая моя. Неужто научилась умолять?
– Нет, – сказала я, зарывшись в его объятия.
Нико был для меня как второй отец. А может, и первый. Он не учил меня этикету и танцам, но учил, как выжить, когда тебе десять и за тобой уже идет охота. С ним я впервые почувствовала, что такое быть в безопасности. Что такое, когда кто-то стоит за твоей спиной и не дает тебе упасть. Не потому что обязан. А потому что хочет.
– Ладно, – сказал Нико. – Тренировки – это просто. А вот место…
– Я придумаю.
– Я не могу светиться рядом с Немгарами.
– Договорились.
– Ева, – Нико расцепил руки и сделал шаг назад, глядя куда-то за мою спину.
– Что?
– За тобой хвост.
Я резко обернулась. На крыше соседнего корпуса, в тени, промелькнула чья-то фигура. Слишком быстро для охранника. Слишком осторожно для обычного прохожего.
– Расходимся, – сказал Нико и исчез между трубами прежде, чем я успела ответить.
Я вновь обернулась. В этот раз фигура больше не пряталась. На крыше стоял человек в черном – высокий, с капюшоном, лицо скрыто тенью. Он не пытался исчезнуть. Наоборот. Смотрел прямо на меня. В открытую. Я прищурилась, сердце стучало в горле. Черт…
ГЛАВА 7
Марк
Удар слева. Наклон. Ответный хук в корпус. Мирон слегка отступил, скривившись, но почти сразу же пошел в атаку снова. Мощно, напористо, как всегда. С ним нельзя было терять концентрацию даже на долю секунды: он не прощал ошибок. Мы спарринговали с ним столько лет, что могли бы танцевать в унисон. Он бил сильнее. Я – точнее. Он бросался, как молот. Я – как скальпель.
После ночи без сна и событий последних дней тело гудело, как натянутая струна, и разрядка была просто необходимо. Мозги проясняются, когда тебе угрожает удар в челюсть.
– Ты не собираешься отдать ее под наблюдение? – спросил Мирон на бегу, кружась вокруг меня.
– Уже, – ответил я, отбивая его выпад.
– Всё это плохая идея – фыркнул он, пытаясь зайти с фланга. – К тому же, ты на нее залипаешь.
Я пробил в корпус. Жестко. Он сгруппировался, принял удар.
– Я не залипаю.
– Я посмотрел камеры в ее квартире.
Я снова пошел вперед, оттесняя его к канату. Он резко вывернулся, но я успел задеть его плечо. Отступил.
– Ты видел, как она двигалась, когда на нее напали? – спросил он, дыша тяжело. – Это не уровень уличной девчонки. Это школа. Жесткая школа.
– Я знаю.
– И ты всё равно держишь ее рядом?
Я подошел к углу ринга, снял перчатки и взял бутылку с водой. Я жадно пил и тянул с ответом на вопрос. Мирон это знал. Он покачал головой.