Ева подыгрывала идеально. Она не перебивала, не отсвечивала, но и не терялась. При необходимости ловко подхватывала беседу, с нужной интонацией, с легкой полуулыбкой, как будто действительно интересовалась тем, что здесь происходит. Один из гостей сделал ей комплимент – она поблагодарила естественно, без намека на кокетство. Она не заигрывала. Она владела ситуацией.
– Марк. – Голос Генриха заставил меня вынырнуть из потока.
Ева и я обернулись. К нам направлялись трое. Генриха и Эльзу я уважал и был рад видеть, но трусивший за ними Бернард… Что-то мне подсказывало, что с ним еще будут проблемы. Отец ему доверял и ничем хорошим для него это не закончилось.
– Рад, что выбрались, – сказал я, и вежливо кивнул. – Позвольте представить мою спутницу – Еву Сарон.
– Добрый вечер, – отозвалась Ева. – Приятно познакомиться.
– Ева, это старейшины моего клана, – продолжил я представления.
– Марк, – с укоризной сказал Бернард. – Не стоит ли не распространяться…
– Перестань, Бенни. Здесь всем и так всё известно. Да? – с ухмылкой парировал Генрих и подмигнул Еве.
Та лишь вежливо улыбнулась и склонила голову.
– Сарон? – спросила Эльза, приподняв бровь. – Не припомню такую фамилию среди действующих домов.
– Не удивительно, – спокойно сказала Ева. – Я сирота. Выросла в Северине в детдоме у Черного рынка.
– А, – Бернард криво усмехнулся. – Значит, без рода и без племени.
Ева ответила ему тем же тоном:
– И без балласта.
Бернард весь скривился, а Эльза и Генрих одобрительно улыбнулись.
– Мы познакомились в лифте, – вставил я. – Ева арендовала жилье в Северной Башне, и мы… пересеклись.
– Очень удачно, – заметил Генрих, приподняв бокал в своей руке, салютуя.
Я почувствовал, как по спине пробежало удовлетворение.
– Согласен. Но прошу нас простить.
Я склонился к Еве.
– Пойдем. Нам стоит освежиться.
Ева кивнула, и я повел ее к бару, прочь от трио старейшин.
– Думаешь, я произвела впечатление? – спросила она негромко.
– На них? Да. – Я сделал паузу. – Особенно на Бернарда. Он теперь не уснет, гадая, откуда ты взялась и почему я на тебя так уставился.
– А ты уставился? – с притворным удивлением спросила Ева и рассмеялась.
У барной стойки я заказал Еве бокал красного, себе – воду с льдом. Хотел расслабиться. Сделать глоток и позволить себе пару минут передышки. Но не успел. Я почувствовал его раньше, чем увидел. К нам приближался хищник. Я обернулся, и всё стало ясно.
Он шел легко, как будто не чувствовал веса прошлого, веса своих преступлений. Богдан Моран. Глава клана Моранов. В костюме цвета ночи, с выражением скучающего превосходства и тенью улыбки, которая всегда означала что-то ядовитое. Его кожа была почти светящейся в полумраке, волосы – цвета инея. Казалось, сама природа метила его, чтобы никто не забыл, с кем имеет дело.
Краем глаза я посмотрел на Еву и заметил, как она напряглась. Едва заметно. Плечи приподнялись, дыхание сбилось, пальцы слегка сжались на ножке бокала. Инстинкт. Как у солдата при звуке выстрела. Я списал это на естественную реакцию. Рядом с этим мерзавцем даже деревья напрягались.
– Вот ты где, Немгар, – протянул Богдан, подойдя к нам. Его взгляд медленно скользнул по Еве. – И кто это у нас?
Он в упор уставился на Еву, но та выдержала его взгляд. Смело. Хоть мне и показалось, что на долю секунды ее губы слегка задрожали.
– Напоминает мне одну нашу знакомую, – лениво продолжил Богдан. – Ты ведь помнишь Марту, Марк? Твоя новая девушка словно сделана по тому же лекалу.
Ева залилась краской и опустила глаза. Ее пальцы чуть крепче обхватили ножку бокала. Я сдержал реакцию.
– В отличие от тебя, я не ищу копии, – спокойно сказал я. – Особенно среди живых.
Глаза Богдана сузились, но он не ответил. Только улыбнулся, той самой хищной улыбкой, от которой в Северине замирали даже прокуроры.
Я взял Еву за руку.
– Мы, пожалуй, потанцуем, – сказал я, не глядя на него. – Слишком много яда в воздухе.
Ева позволила мне увести ее на танцпол. Я чувствовал ее тепло рядом. Чувствовал, как учащенно бьется ее пульс. Она держалась уверенно, но внутри всё еще была тревога.
А я… я не мог не признать очевидного. В ней действительно было что-то от Марты. Черты лица. Поворот головы. Взгляд, в котором искрилась неукрощенность. Именно поэтому я и выбрал ее для игры с Ратмиром. Потому что однажды тот чуть не сгорел в этой искре. И теперь я собирался снова подложить ее ему под кожу. Только не предвидел, что эта искра может обжечь и меня.