Музыка была медленной, плавной, как вязкий дым, скользящий между тел. Я обнял Еву за талию и притянул ближе.
– Кто такая Марта? – спросила она негромко.
Я не сразу ответил.
– Сестра Богдана.
– Она была твоей… Твоей?
– Да.
– Я похожа на нее?
– Нет, – не глядя на нее, соврал я и постарался быстро перевести тему. – Хватит болтать. Сейчас нам нужно другое.
– Что?
– Шоу. Все смотрят. Давай дадим им повод обсуждать нас до утра.
Я увидел, как что-то дрогнуло в ее взгляде. Секунда – и всё спрятано. Маска на месте. Она не сказала ни слова. Только приблизилась ближе, позволила обхватить ее крепче, положила ладонь мне на грудь. Я притянул ее к себе, наклонившись к самому уху.
– Если Ратмир хоть чуть-чуть такой же, каким был раньше, он уже умирает от желания тебя заполучить.
– Отлично, – прошептала она. Но голос стал чуть глуше.
И тогда я поцеловал ее. Это должно было быть для публики. Знаковый жест. Шаг в игре. Показательный кадр для десятка глаз. Но как только наши губы соприкоснулись, всё исчезло. Окружающие, музыка, смысл – всё перестало существовать.
Она ответила. На миг. Один короткий, беззащитный миг, когда я почувствовал, что она забыла про игру так же, как и я. Но… Этот миг быстро закончился.
Она отступила резко, словно одумалась. В глазах – что-то растерянное, почти испуганное.
– Мне нужно в уборную, – тихо сказала она. И, не дожидаясь моего ответа, исчезла в толпе.
Я смотрел, как она уходит, скользя между гостями, как будто спасаясь бегством. От меня. От себя. Я провел пальцами по губам. На них остался вкус ее поцелуя. Что ты со мной делаешь, Ева Сарон?
Я отошел к барной стойке и заказал холодной воды: мне нужно было остыть и успокоиться.
– Я думала, она у тебя просто на поиграться, – раздался позади знакомый голос.
Эльза.
Я повернулся. Она стояла с бокалом шампанского, как всегда – элегантная, внимательная. Из тех, кто видит больше, чем говорит.
– Будь осторожен, Марк, – добавила она, сделав глоток. – Слишком красивое пламя – чаще всего ловушка.
– Спасибо за заботу, – отозвался я, стараясь звучать легкомысленно. Но внутри будто что-то колыхнулось.
Я прошелся по залу, здороваясь с гостями, перекинулся парой фраз с мэром, поговорил с одним из глав ассоциации поставщиков, выслушал тост от старого банкира. Я кивал, улыбался, отвечал, но каждый нерв был напряжен. Евы не было cлишком долго.
Я извинился перед очередным собеседником и направился в сторону, где находились уборные. Толпа поредела. Музыка осталась позади, сменившись эхом приглушенных голосов.
Я уже почти достиг поворота, когда услышал голос, который не мог не узнать. Бархатистый, ленивый, скользкий, как масло по лезвию ножа. Ратмир. Следом голос Евы. Тихий. Напряженный. Но слов я не разобрал.
Я свернул за угол. Ева стояла у стены, чуть прижатая к ней. Ратмир склонился к ней слишком близко, уперев руку в стену над ее головой. Его пальцы почти касались ее волос. Он что-то говорил ей вполголоса.
Я остановился. Сердце глухо стучало в груди. Челюсть свело. Это ведь было то, чего я добивался. То, чего хотел – чтобы он заинтересовался. Чтобы начал охоту. И всё же… радости не было.
Я шагнул вперед.
– Ратмир? – сказал я громко.
Ратмир обернулся первым, медленно, с улыбкой на лице.
– А вот и ты. Мы тут просто… мило беседуем.
Ева повернула голову и встретилась со мной взглядом. В ее глазах не было страха. Только напряженная концентрация. Она играла. Чертова актриса. Но и он играл.
А я… я был на грани.
ГЛАВА 9
Ева
Я вышла из уборной. Сердце билось где-то в горле, губы все еще помнили его вкус. Глупо. Это была игра. Мы оба знали правила. И всё же – я позволила себе на миг забыть. На танцполе всё слилось в одно: его рука на моей талии, его дыхание, тяжелый взгляд. А потом… Поцелуй. Горячий, жадный, опасный. Мне… понравилось. Вот только не должно было. Я на работе. У меня задание. Я не имею права путать личное и нужное. Он – Немгар. Мой враг, по сути. Или, в лучшем случае, временный союзник. Не больше. Не должен быть больше.
Я выдохнула, собравшись. Вдох, плечи назад. Холод в сердце. Всё под контролем. Развернулась и чуть не врезалась в мужчину, который стоял за углом, словно ждал.
– Простите, – начала я, но тут он заговорил.
– Не стоит извиняться, – голос был глубоким, почти мурлыкающим. – Это же вы Ева, верно?
Я подняла глаза. Мужчина был высокий, с худощавым лицом, чересчур красивым, почти театральным. Прямая линия носа, зеленые глаза с легкой насмешкой и бездонной пустотой в глубине. Он был одет в безупречный костюм, черный, как воронье крыло, но с легким пурпурным отливом в складках.