Лифт распахнулся. Но я не дал ей отстраниться.
– Даже не думай, – выдохнул я прямо ей в ухо и шагнул за порог, неся ее на руках.
Ева тяжело дышала, пальцы вцепились мне в плечи.
– Мы не должны… – прошептала она, но не пыталась спрыгнуть.
– Я знаю.
Я прижал ее к стене пентхауса. Резко, жестко. Она зашипела сквозь зубы. Я целовал её шею: по-хищному, в то место, где бился пульс. Одна рука сжала ее волосы у затылка и оттянула их в сторону, заставляя ее откинуть голову. Я хотел больше ее кожи. Больше власти над ней. Мне нужно было, чтобы она принадлежала мне – вся, хоть на эту ночь.
– Ты сводишь меня с ума, – выдохнул я.
Она выгнулась, стон сорвался с губ. Я чувствовал, как она дрожит. Я задрал подол ее платья. Рука потянулась к заветному теплу. Под пальцами – тонкая, скользкая полоска стрингов. Наощупь она была уже влажной. Очень. Она вызывающе посмотрела на меня. Я отодвинул ткань, и скользнул одним пальцем туда, где всё уже было горячим и готовым.
– Черт… — прошипел я. — Ты вся мокрая.
Ее дыхание сбилось. Она прикусила губу и застонала.
– Ты хочешь так?
Я водил одним пальцем, медленно, не спеша.
– Или так?
Я ввел второй палец и увеличил темп. Ева не ответила. Только громче застонала и вцепилась в мою рубашку. Одной рукой я сжимал ее бедро, прижимая к стене, пока пальцы второй работали внутри нее ритмично и жестко.
– Говори, – приказал я, прикусив мочку ее уха. – Говори, как ты хочешь.
– Черт, Марк…
– Говори, – повторил я и увеличил темп.
Ева вскринула.
– Да! Вот так!
Я чувствовал, как ее тело извивалось, как участилось ее дыхание.
– Да! Да! – задыхаясь, кричала она.
Я замер.
– Что?.. Почему? – ее голос сорвался в полувсхлипе.
– Ты кончишь на моем члене. И только тогда, когда я разрешу.
– Ты… – Ева задышала еще чаще, – ты ненормальный.
– И тебе это нравится, – прошептал я, целуя ее подбородок, щеку, уголок губ.
Я расстегнул ремень и молнию, не отводя от нее взгляда. Спустил штаны. Член выскользнул наружу, налитый, готовый, и глаза Евы вспыхнули. Она облизнула губы, а я стиснул зубы от усилия не сорваться прямо сейчас. Одной рукой я вытащил из кармана презерватив, открыл его и натянул. Я снова поцеловал Еву, а между ног неторопливо, почти лениво провел головкой члена между ее половых губ. Она застонала, выгибаясь навстречу.
– Марк… черт возьми… пожалуйста…
Я продолжал дразнить ее, хоть это и давалось мне с большим трудом.
– Пожалуйста что? – спросил я низким голосом.
– Ты знаешь.
– Тебе надо научиться высказывать свои желания вслух.
Ева еще раз выгнулась, стараясь сделать так, чтобы мой член вошел в нее. Но она была под моим контролем.
– Я хочу тебя, – наконец сказала она. – Прямо сейчас. Внутри. Жестко.
– Хорошая девочка, – улыбнулся я и одним сильным толчком вошел – глубоко, полностью.
Ева вскрикнула, вцепившись в мои плечи, и я замер, давая ей время привыкнуть. Ева задрожала и закрыла глаза.
– Да… – выдохнула она.
Я начал двигаться, сначала медленно. А потом быстрее, сильнее. Ева задыхалась, не находила опоры, но я держал ее крепко. Каждый толчок был точным, хищным. Она двигалась мне навстречу, спускаясь всё глубже в пламя. Я схватил ее за волосы, потянул голову в сторону, чтобы снова добраться до шеи, вцепился в нее зубами. Она вскрикнула.
– Моя, – прорычал я.
– Нет, – простонала она в ответ.
Ах, вот как.
Я остановился и опустил ее.
Глаза Евы заблестели вызовом. Это выражение лица – капризной кошки, которая знает, что ее хотят. Как же оно заводило.
– Ты правда думаешь, что можешь командовать? – прошептала она, царапая ногтями мне грудь. – Заставить меня ждать, а потом не дать закончить…
Я сжал ее запястья. Не больно, но ощутимо. Так, чтобы она почувствовала: я рядом не потому, что у нее получилось разжечь во мне ярость. А потому, что держу всё под контролем. Даже собственное бешенство.
– Кто здесь главный, Ева?
Она дернулась. Крохотное, почти неуловимое движение. Ее дыхание стало прерывистым. И всё равно она не отводила непокорного взгляда. Упрямая. Черт, как же это заводило.
– Если не я, то, пожалуй, мне стоит тебя отпустить, – сказал я, разжимая ее руки и легко проводя пальцами по внутренней стороне ее мокрого горячего бедра. – Наверное, тебе нужен кто-то, кто будет умолять тебя, идти у тебя на поводу, молча глотать каждую твою дерзость. Нужен такой?
Она прикусила губу. И медленно, не отводя взгляда, покачала головой. Нет.
– Вот и я так думаю, – сказал я и прижал ее к себе.
Она выгнулась навстречу. Я коснулся ее губ – не поцелуем, нет. Кончиком пальца. Потом провел вниз, вдоль шеи, к ключице. По пути оставляя за собой горячую дорожку. Она дрожала. Но не от страха.