Я знала, кто он. Конечно, знала. Но даже если бы не знала, всё в нем кричало – власть. Не та, что на словах. Не та, что на экранах. Настоящая. Та, что приходит, когда другие исчезают.
Он был в костюме, идеально сидящем, безукоризненно чистом. Стоял прямо, как будто привык держать осанку в любых условиях. Даже когда вокруг рушится порядок. Даже когда перед ним труп. Карие глаза. Холодный взгляд. В нем не было злости или ужаса – только наблюдение. Сухое. Ровное. Изучающее. Он смотрел, как хирург перед надрезом.
Он скользнул глазами по телу Макса, по осколку зеркала, по мне.
– Он напал, – выдохнула я. Голос хрипел. – Я просила остановиться. Я не хотела.
Марк подошел ближе. Но не слишком. Как хищник, еще не решивший, кусать ли.
– Это… была самооборона.
Он посмотрел мне прямо в глаза. И усмехнулся. Без веселья.
– Самооборона, – повторил Марк. Ни удивления, ни осуждения. Просто констатация факта. – Ты в беде.
Я сжала зубы.
– Он хотел… – я глотнула воздух и добавила голосу паники. – Я не нападала первой. Он…
– Умер, – перебил он. – А значит, кто-то должен за это ответить.
Я застыла.
– Что?
– Макс был фигурой, – сказал он, словно читал список товаров, – не самой крупной, не самой чистой, но заметной. Люди знали, что он под защитой Немгаров. А теперь он мертв. И если это просто так сойдет тебе с рук…
– Но это был несчастный случай. Я его только оттолкнула!
– Это не важно. – Он посмотрел на тело. – Важно, как это будет выглядеть. И поверь, никто из Немгаров не станет ковыряться в деталях. Умер их человек. А ты виновата.
Интересно, он не сказал «мой человек».
Я подошла к раковине и стала смывать с себя кровь этого мерзавца. Марк прислонился к стене и наблюдал, склонив голову набок.
– Я знаю, кто ты, – наконец, сказала я.
Он вопросительно поднял бровь.
– Ты – Марк Немгар. Глава Немгаров.
– И откуда же ты это знаешь?
– Все знают твое лицо. Все, кто живет в Северине.
Он медленно кивнул.
– Значит, ты из Северина?
– Кто здесь не из Северина? Город давно не пускает чужих. Только тех, кто ему нужен.
– Справедливо, – усмехнулся он, а затем резко посуровел. – Имя, – потребовал он.
– Что?
– Имя. Как тебя зовут?
Я вытерла ладони бумажным полотенцем, стараясь не смотреть в его глаза.
– Ева.
– Полностью.
– Ева Сарон, – сказала я, заставив губы дрожать, как будто от страха.
Он кивнул. Лицо его не изменилось.
– Не слышал, – бросил он. – Чья ты?
– В смысле?
– Клан. Район. Кто за тобой стоит?
– Никто, – ответила я после короткой паузы.
Он чуть прищурился и смотрел на меня с минуту, не мигая.
– Ты либо врешь, либо дура, – наконец сказал он.
– Может, и то и другое.
– Тогда ты вдвойне уязвима.
Я не ответила. Потому что он был прав.
Северин…
Город, которым управляют не чиновники, а кланы. Они держат здесь всё: власть, деньги, улицы, даже воздух, которым ты дышишь. И у каждого свой кусок.
Немгары – холодный порядок. Строители, надзиратели, архитекторы власти. Они держат сердце города: магистрали, кварталы, системы безопасности. Полный цифровой контроль. И Марк Немгар их идеальный предводитель. Холодный, точный, как будто сам выведен по формуле.
Тавричи – лицо и изнанка удовольствия. Они торгуют всем, что вызывает дрожь. Их бизнес – эмоции, слабости, зависимости.
И, наконец, Мораны... Раньше их боялись больше всех. Весь город ходил под ними. Железные договоры, тайные клятвы, связи на поколения вперед. Но всё изменилось с Великим Переделом. Когда Немгары и Тавричи объединились, чтобы вытеснить Моранов. Альянс порядка и порока оказался сильнее старой тени. Моранов не уничтожили, но загнали вглубь. Отобрали контроль над центром, над элитой, над основными потоками. Теперь Мораны остались в Индустриальном поясе – сером, пыльном районе, где еще дымили старые заводы и кипели дела, не попадающие в отчеты. Но даже оттуда, из ржавой гущи, тень их власти ползла по городу.
Устройство кланов в Северине ты впитываешь с молоком матери. Ведь если ты живешь в Северине – значит, ты чей-то. А если ни чей – то… Для большинства – это смертный приговор. Для таких как я? Что ж, есть вещи и пострашнее смерти.
Один из самых опасных людей в городе продолжал наблюдать за мной. Я виновато опустила глаза.
– Помоги мне, – сказала я тихо. – Я не хочу умирать за то, что не делала.
– Но ты это сделала.
– Но ты ведь можешь… – мой голос слегка сорвался. – Ты можешь меня прикрыть. Можешь сказать, что сам убил его. Как глава клана ты имеешь право.
Я подняла на Марка умоляющие глаза.
– За предательство.
– За предательство? – переспросил он и оттолкнулся от стены.