Я поднялась с постели и медленно прошла по пентхаусу. Пусто. Ни звука, ни движения. Ни записки, ни сообщения. Всё. Хватит себя жалеть. Надо возвращаться к работе и вспомнить, зачем я здесь.
Я взяла свой мобильный и переключила его в секретный режим. Разработка Ила, доступная лишь избранным. Удобная штука, чтобы не носить с собой два устройства, не прятать второй телефон под одеждой или в подкладке сумки, не бояться слежки. Внешне – обычный смартфон. Новости, переписка с Марком, покупки, соцсети. Всё как у всех. Но стоило приложить палец, ввести код и нажать нужную комбинацию, и начинка менялась. Интерфейс становился другим. Глубоко спрятанный, почти невидимый. Его невозможно было обнаружить, если не знать, что он вообще существует. Зашифрованные чаты, десятки уровней защиты. Так я общалась с Илом, писала Тамаре, поддерживала связь с Серой – с тех пор, как она уехала. Так я раньше получала приказы от Альфы, когда была в Стае. Так я до сих пор получаю приказы от брата. Даже у Немгаров не было этой технологии.
Я написала Илу.
Я: «Ну что, как продвигается со «Станцией»?
Ответ пришел почти сразу.
Ил: «Шпион подобрался очень близко. Но в саму систему пока не проник. «Станция» чересчур умная. Любое резкое движение, и она нас вычислит».
Я: «Поняла. Лучше медленно, чем с провалом. Но брат будет недоволен».
Ил: «Пусть будет. Зато ты останешься жива».
Я: «Не уверена, что моя жизнь для него уж сильно ценна».
Ил: «Не говори так».
Я: «Шучу».
Но, конечно, я не шутила. Порой, мне казалось, что брату и правда было наплевать на меня и мою жизнь. Главное – если меня раскроют, чтобы я его не слила. Вот об этом он переживал, поэтому так рьяно учил меня не ломаться при допросах.
Я свернула чат с Илом и открыла другой канал. Для брата – отдельный, под паролем, с автозамыканием.
Я: «Процесс идет. Задержки есть, но я близко. Ратмир тоже клюнул».
Ответ пришел спустя несколько минут. Короткий, как приказ:
Брат: «Поторопись».
Я: «Если потороплюсь, всё может рухнуть. Это тонкая игра. Я действую осторожно».
Думаю, он поймет. Должен понять.
Брат: «Мне нужно, чтобы они тебе доверяли, мне нужна информация. Сделай всё, что от тебя потребуется. И не забывай о своем главном оружии».
Я: «О чем ты?»
Брат: «Ты – женщина. Они – мужчины».
К горлу подступил ком. Он ведь не серьезно, да?
Я: «Ты теперь заделался в мои сутенеры?»
Брат: «Я стану кем угодно, если это обеспечит нам победу».
Я не могла поверить в то, что читала. Да, уже много лет я его агент, его призрак, его верный помощник и палач. Но никогда, никогда раньше он не заикался, чтобы я ложилась под врагов, чтобы манипулировала таким образом. А сейчас… Мне стало дурно. Тем более с учетом того, что произошло прошлой ночью с Марком.
Брат: «Помни: если всё пройдет как надо, я закрою твой долг».
Я швырнула телефон через комнату, тот угодил в спинку кресла и упал на пол. Чертов манипулятор! Брат знал, как вывести меня из себя. Как заставить меня испытывать одновременно и злость, и вину. Он подталкивал меня вперед, при этом крепче натягивал поводок. Голова гудела от мыслей, от эмоций, от чувств. Я схватила подушку и стала бить ее кулаками, снова и снова. Со злостью, с отчаянием. Но этого было мало. Мне нужна была разрядка. Срочно. Ни слезы, ни мольбы, ни разговоры – только тело, напряжение в мышцах, удары, бег, крик, боль, пот, кожа, дыхание. Нико. Мне нужен был Нико.
Проблема была только в одном – охрана. Каждый мой шаг вне пентхауса был под наблюдением, двойным. Но и я тоже не первый день жила в клетке и научилась открывать разные замки. Я встала, подошла к креслу и подняла телефон. Не разбился. Крепкий засранец. Оставив его в секретном режиме, чтобы меня было не отследить, я быстро переоделась: плотные черные джинсы, майка, волосы в высокий хвост. Во внутреннем кармане куртки три шприца. Быстрое оружие, без следов, без шума. Эффект – три-пять секунд, отключка – минимум два часа. Этого хватит.
Я вышла из пентхауса, два моих цербера ждали на посту.