– Не знаю, – ответил Мирон. – Именно поэтому я в бешенстве. Санкцию на заказ дают альфы. Это значит, что кто-то с их стороны, возможно, не один, поддержал заказ. Или хотя бы закрыл глаза на нарушение. А наемники… Им плевать. Есть санкция на заказ, значит всё возможно.
Мирон сильнее нажал на педаль газа и запетлял по дороге, всё быстрее приближаясь к башне.
– Связаться с альфами, выяснить, пока не получилось, – продолжил Мирон.
Я повернулся к нему, вцепившись пальцами в край сиденья.
– Значит, поехали напрямую к ним.
– Чтобы тебя там убрали на пороге? Ты знаешь, что пока заказ активен, на тебя будет охота. Сначала заказ надо аннулировать.
– И что ты предлагаешь?
– Спрятаться, – сказал он без эмоций. – На время. Пока я не дерну за нужные ниточки и не остановлю заказ.
– Ты хочешь, чтобы я сбежал?
– Нет, – отрезал он. – Я хочу, чтобы ты выжил. Если они тебя найдут, объяснений уже не будет. Только выстрел. Или яд. Или перерезанное горло.
– И сколько мне сидеть в тени?
– День. Два. Может, три. Я подключу людей, перетрясу каждого, кто имел выход на альф. Узнаю, через кого шел заказ. Найду того, кто его принял. И аннулирую. Обещаю.
Я сжал зубы, ощущая, как внутри всё бушует: злость, страх, бессилие.
– Если я уеду, это будет выглядеть, как бегство. Думаешь, я не знаю, как это будут трактовать остальные?
– Пусть трактуют как хотят, – сказал он жестко.
Я молча кивнул. Эмоции сейчас делу не помогут. Есть угроза и есть рациональное решение, как ее устранить. Мирон был прав. Мне нужно было уехать на пару дней.
Мы свернули на парковку у Северной башни, и я сразу увидел ее. Одинокую машину, брошенную у бетонной стены. Мирон резко затормозил.
– Это же… – Я вылетел из авто, не досказав.
Мирон поспешил за мной. Машина стояла с открытой задней дверью. Я заглянул внутрь – внутри были тела. Водитель. И двое охранников.
– Черт, – выдохнул я. – Это та машина, которую я выделил Еве.
Я обежал автомобиль, заглянул внутрь с другой стороны, будто надеясь, что увижу ее спрятавшуюся. Но салон был пуст. Только тела. Без крови. Без следов борьбы. Ее похитили. Но кто? Стая? Мораны? Ратмир?
Я достал телефон, набрал Еву. Абонент недоступен.
– Твою мать!
– Успокойся, – Мирон схватил меня за плечо. – Посмотри на них. Ни царапины. Они не мертвы. Просто в отключке. Скоро они придут в чувство и расскажут, что случилось.
– Я не собираюсь ждать, – оттолкнул я его и показал на камеры. – Я должен знать, кто забрал ее.
– Согласен. Дай мне минуту.
Я кивнул, сжал кулаки и отвернулся. Воздух был тяжелым. Серым. Будто в нем уже витала новая война.
– Смотри! – позвал вскоре Мирон.
Я подошел и наклонился к нему через плечо. На телефоне была запись с камер видеонаблюдения на потолке парковки, сделанная два часа назад. Мирон нажал play.
Черный седан стоял у стены. Из лифта вышла Ева и два охранника. Один шел впереди, другой сзади. Стандартный протокол. Все трое сели в машину.
Я смотрел и ждал, затаив дыхание.
Двадцать секунд ничего не происходило. Затем задняя дверь машина открылась и… Ева вышла как ни в чем не бывало. Ни паники, ни оглядки. Просто встала, поправила волосы и пошла прочь, даже не прикрыв за собой дверь.
Камера довела ее до поворота, потом потеряла.
Мирон переключил камеру.
Переулок за зданием. Нечеткая тень, женская фигура. Одна. Ева. Зашла в слепую зону. Через минуту из слепой зоны выехало такси. Всё. Конец.
Я вскипел.
– Куда она поехала?! Вытащи всё: номера машины, маршрут, данные водителя, всё!
Мирон кивнул и принялся что-то быстро печатать в телефоне. Я сжал зубы так, что запульсировало в висках. Я знал, что она непредсказуема. Но то, как легко она исчезла в очередной раз – это было уже не просто дерзко. Это было пощечиной. Мне. Моим людям. Моей безопасности.
Я достал телефон, чтобы снова ей позвонить, когда заметил, что рядом со въездом на парковку остановилось такси. Секунда, и дверь открылась. Ева.
Спокойная, как ни в чем не бывало. Улыбки нет, но и страха тоже нет. Ева закрыла за собой дверь, кинула водителю: «Спасибо», – и, заметив нас около брошенной машины, пошла в нашу сторону. Не торопилась, не спешила. А я с каждым ее размеренным шагом закипал всё больше и больше.
Стоило ей подойти на расстояние вытянутой руки, как я не выдержал. Схватил ее за горло. Прижал к бетонной стене и приподнял так, что ее ноги повисли в воздухе. Она пискнула, не ожидала. Ее пальцы вцепились в мои запястья.
– Где ты была? – прошипел я. – Как ты посмела?
Она пыталась дышать, билась. Я видел, как по ее лицу скользит паника. И мне было всё равно. Почти.