Она прикусила губу, но ничего не сказала. Мне не нравилось, как она произносила его имя. Слишком спокойно. Слишком легко. Я видел, как он на нее смотрел. Видел, как слушал, склоняясь ближе, будто греясь у огня. И это бесило.
– Кстати, о Ратмире, – сказала Ева, убирая локон за ухо. – В бутике он сказал мне кое-что интересное.
Я отложил вилку, приподнял бровь.
– «Око». Их система наблюдения. Я слышала слухи о ней, но он практически прямым текстом подтвердил мне ее наличие.
Я кивнул. Ничего нового.
– Я в курсе. Наши пытались ее взломать, но пока без толку. Хорошо сделано, надо признать. Кто автор не выяснили. Полагаю, что кто-то чужой, не из Тавричей.
– Между строк Ратмир намекнул, что скоро это их «Око» будет видеть не только район Тавричей, а весь Северин.
А вот это уже было интересно. И опасно. Я сжал челюсть. Вся система видеонаблюдения в городе была сложной сетью камер, расставленных разными структурами, под разными ведомствами. Часть принадлежала городу, то есть автоматически мне. Часть – кланам. И до сих пор я считал, что камеры Немгаров защищены. Но если Тавричи научились обходить наши протоколы…
Насколько нам известно, программа Ратмира могла подключиться к любой камере на территории его района и даже провести поиск по изображениям, распознавать лица и так далее. И если Ратмир сможет подключаться к любой камере на моей территории…
– Ты уверена, что он не врал? – уточнил я.
– Он не врал. Он гордился. Это была та самая интонация, когда мужчина уверен, что впечатлил женщину. Только впечатлил он не меня, а тебя, выходит.
Я потянулся за телефоном и набрал команду Мирону: «Проверить протоколы. Особое внимание – камеры. Угроза взлома». А затем добавил: «Нужен отчет до утра».
– Спасибо, – тихо сказал я. – Это очень важная информация. Надо будет усилить внутреннюю безопасность. И возможно, действовать более аналогово.
– Вернетесь к голубям?
– Их слишком легко перехватить, – усмехнулся я и отпил лимонад из бокала.
Ева улыбнулась и вернулась к еде. Остаток ужина мы провели в тишине. Когда всё было доедено, Ева зевнула.
– Ты устала, – заметил я.
Она кивнула.
– Спасибо за ужин, – сказала Ева и поднялась из-за за стола. – Я пойду?
Я кивнул и принялся молча убирать со стола. Ева поднялась на второй этаж, звук ее шагов по деревянной лестнице будто эхом ударил мне в грудь. Я невольно посмотрел ей вслед, что-то тянуло меня пойти за ней. Но вместо этого я помыл посуду и прошел в спальню на первом этаже.
Простая комната: кровать, шкаф, окно в сад. Я сбросил с себя футболку, стянул штаны, боксеры и прошел в ванную. В душевой было прохладно. Я включил горячую воду, подставил руки под струю, потом плечи, спину. Позволил воде стекать по телу, забирая с собой напряжение, или хотя бы делая вид, что забирает.
Я вновь думал о ней, вспоминал… Как ее волосы упали мне на грудь, когда она толкнула меня на пол, прикрывая от пуль. Как она навалилась всем весом, обняв за талию. Эти секунды – будто вечность. А прошлая ночь… Нет. Надо остановиться. Я не должен был сейчас вспоминать. Но тело не спрашивало разрешения, и я почувствовал как мой член налился кровью, стал твердым и пульсировал. Как легко было бы сейчас сжать его в кулак, думая о ней. Но нет. Я переключил кран и окатил себя ледяной водой, остужаясь, насколько это было возможно.
Я чертыхнулся и облокотился о стену. Пальцы вцепились в мокрую плитку, пока я заставлял себя дышать ровно. Я сжимал челюсть, пытался отогнать мысли. Пытался не думать. Глупо. Как подросток, впервые увидевший голое тело. Всё из-за той ночи. Стоило раз переступить черту, и, казалось, уже было невозможно вернуться.
Когда я, наконец, смог усмирить свое тело, то вышел из душа, накинул полотенце и вытер волосы. Быстро оделся в пижамные штаны и посмотрел на часы: было чуть за полночь. Проверил телефон, сообщения от своих. Один из бойцов отписался, что смена в порту прошла без сбоев, другой прислал фото подозрительной машины на мосту. Я пролистал всё, отвечая. Установки дома – в норме. Камеры, датчики, замки. Но что-то всё равно не давало мне покоя.
Я лег. Простыни были прохладными, но укрываться одеялом не хотелось. На первом этаже всегда было тепло из-за теплого пола. А вот там, наверху… я вдруг понял, что не помню, включил ли отопление. Не холодно ли ей? Может, она спит в одной ночнушке или может совсем голой? Мне стало не по себе. Не от образов, а от того, что я всерьез об этом думаю. Что теперь каждое ее движение оставляло след у меня под кожей.
Я поднялся с кровати и вышел в коридор, стараясь ступать тихо. И тогда я услышал ее шаги. Она шла вниз. Я застыл, а потом сделал шаг к лестнице. Она уже прошла последние ступени, повернула в сторону моей спальни и… остановилась. Мы встретились взглядами почти одновременно. Секунда. Другая. Света не было. Только приглушенные силуэты, очерченные луной через окно. Но я видел ее. Она стояла в футболке. Босиком. Волосы распущены. Мы не двигались. Она могла отступить. Правильнее было бы так. Мне тоже. Но было что-то, что тянуло меня вперед.