Марк сжал челюсть.
– Ты собираешься с ним спать? – процедил он сквозь зубы.
– Нет, но…
Я не успела договорить. Телефон Марка разразился громким звонком. Марк быстро потянулся и посмотрел на экран.
– Мирон, – кинул он. – Я должен ответить.
Он вскочил с кровати, натянул штаны и повернулся ко мне, ткнув пальцем.
– Но мы еще это обсудим.
После чего вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Я осталась одна. Смотрела на экран, на это короткое сообщение. На секунду подумала: а что, если просто не поехать? Но я знала: нельзя. Я должна была попасть к Ратмиру. Должна была войти в доверие. Ради всех. Ради себя. Я уже тянулась за одеждой, когда дверь распахнулась.
Марк стоял на пороге. Бледный. Челюсть сжата.
– Что случилось? – спросила я.
Он смотрел на меня. Пристально. Не как любовник. Не как партнер. А как враг. И мне впервые стало страшно.
Марк подлетел к своей сумке на полу и начал судорожно в ней рыться. Я встала, обхватила руками грудь, накинула футболку, а когда увидела, что он достал из сумки, – метнулась и стала натягивать штаны.
– Даже не думай, – прошипел он сквозь зубы, бросив на меня взгляд, от которого кровь в венах стыла.
Я замерла, словно по команде, а он уже стоял передо мной, зажав в ладони небольшую лампу. Ультрафиолет вспыхнул фиолетовым сиянием. Он дернул за пояс моих штанов, стягивая их, не слушая мое «не надо», и поднес лампу к татуировке феникса. На коже проступило второе изображение – волк в прыжке. Безошибочный символ Стаи.
Я дернулась, но он навалился на меня всем телом, уложил на кровать, прижал плечами к матрасу и в одну руку собрал оба моих запястья. Я извивалась, но он был сильнее и, главное, злее. Гораздо злее, чем я когда-либо видела его раньше.
– Я сначала не поверил. Мирон сказал, что один из альф опознал тебя, когда увидел фото. С тобой. Со мной. В новостях с гала-вечера. – Его голос был ледяной. – Он подумал: не может быть. Наемница Стаи и глава клана? Агент с прозвищем Ледяная. Отличительный знак – волк под фениксом.
– Марк, я могу объяснить, – выдохнула я. Мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня как раньше. Хоть на миг. Как вчера, но…
– Не утруждайся, – отрезал он. – Я не люблю, когда меня водят за нос. – Он медленно выпрямился. – Бедная сиротка с улицы, научившаяся всему на Черном рынке. А на деле – наемница.
– Бывшая наемница, – выдохнула я. – Я ушла из Стаи.
– И забыла об этом упомянуть?
– Марк, я…
– Собирайся. Мы возвращаемся в Северин. – Его голос был острым, как лезвие. – Тебя ждет бурная ночь с Ратмиром.
Я закрыла глаза. Сказка закончилась.
ГЛАВА 18
Марк
Холодная вода резала кожу, будто пыталась разбудить меня из сна. Я в третий раз плеснул ее на лицо, уткнулся ладонями в края раковины и посмотрел на себя в зеркало. Глаза – те же, что были всегда: упрямые, темные, с отголоском боли в глубине. Только сейчас в них плескалось нечто другое. Разочарование. И гнев.
Бедная сиротка. Черт бы тебя побрал, Ева.
Я пустил ее ближе, чем кого бы то ни было за последние… сколько? Десять лет? Она видела ту сторону меня, которую никто больше не видел: ни отец, ни Мирон, ни прошлые любовницы. И я почти убедил себя, что это безопасно. Что с ней будет иначе. Идиот.
Когда Мирон сказал мне, что нашел ее файл в архивах системы Стаи, я не поверил. Когда позвонил, злой как черт, и сказал, что один из Альф узнал ее лицо, я всё еще цеплялся за сомнение. А потом – подтверждение. Агент Стаи с меткой волка под фениксом.
Я знал, что Ева непростая. Знал, что она что-то скрывает. По ней это было видно: как она держалась, как двигалась, как молчала. Это был язык разведчика. Или убийцы. Но я не хотел копать. Мне хватало того, как она смотрела на меня в темноте. Как шептала мое имя, будто оно что-то значило. Она ушла из Стаи, по словам Альфа. Не соврала, значит. Хотя бы в этом. Интересно, как ей это удалось? Обычно оттуда не уходят, бывших наемников выносят в мешках для трупов.
И вот ведь что: если бы не последние два дня, мне было бы особо плевать. Я бы пожал плечами, сказал «бывает». Но она изменила правила. Она впустила меня или притворилась, что впустила. А я… я, мать его, почти поверил.
А вдруг она всё спланировала? Воспользовалась мной? Эмоциями, телом, прикрытием? А если та наемница в Башне была вовсе не от Тавричей, а от ее врагов? По-хорошему, нужно было ее запереть. Вынудить говорить. Разобрать по косточкам каждое ее слово. Но я… Я боялся. Боялся, что потеряю ту иллюзию, в которую почти поверил.
Я вытер лицо полотенцем и уставился в зеркало в последний раз. Всё, хватит. Конец сказке. Выйдя из ванной, я быстро собрал сумку. Когда захлопнулась дверь, воздух будто сменился, стал тверже, злее. Дом снова был пуст. И я – снова тот, кто был до нее. Я вышел наружу. Утро было резким, с запахом хвои и прохладой на щеках. Ева уже сидела в машине. Я швырнул сумку на заднее сиденье, сел за руль и повернул ключ зажигания.