– А вот и ты, Марк, – протянул он. – Я знал, что ты не выдержишь.
– Где Ева? – спросил я, не удосужившись даже приветствием.
– Тише, Марк. Успокойся. Твоя пташка упорхнула, я ее не трогал.
– Упорхнула? – Я шагнул ближе. – Или ей помогли упорхнуть?
Ратмир хмыкнул. За его спиной охранники незаметно сместились чуть ближе ко мне. Но не слишком. Еще не угроза. Пока.
– На что это ты намекаешь, друг? Осторожнее со словами, – сказал Ратмир, глядя на меня с легкой усмешкой. – Я тебя уважаю, ты знаешь. Но я тоже не мальчик для битья. Девушка ушла около часа назад. Молча. Без скандала, без истерик. Даже «до свидания» не сказала.
– Она не ушла. Что-то случилось.
Ратмир посмотрел на меня внимательнее и, видно, заметил, что я не в настроении играть. Что-то действительно случилось.
– С чего ты взял? – серьезно спросил он.
– На меня напали. И тут же Ева перестала выходить на связь. Я… Покажи камеры.
В конце я слегка переборщил с приказным тоном, потому что Ратмир сразу переменился в лице и вновь натянул пижонскую маску.
– А не много ли ты просишь? – усмехнулся он. – Что мне будет за это?
Ратмир развернулся и пошел ко входу в клуб.
– Мы договоримся. Потом. А сейчас – пожалуйста.
Это слово далось мне с усилием. Но оно сработало. Ратмир остановился. Обернулся на меня и прищурился.
– «Пожалуйста», – повторил он, как будто пробовал вкусить это слово. – Я думал, она просто игрушка. Новенькая, чтобы раздражать прессу и старейшин. Но ты, выходит… Ты с ней по-настоящему?
Я ничего не ответил. Эмоции – не мой инструмент. Не на публике. Но, похоже, этого молчания оказалось достаточно.
– Ладно, – сказал он и щелкнул пальцами. – Пошли в кабинет.
Мы поднялись на второй уровень клуба. «Тень» был лабиринтом, но в его центре был кабинет с кожаными креслами, широким экраном на пол стены и видом на танцпол внизу. Он запустил запись с нескольких камер на экране.
– Так. Вот мы с твоей пташкой, – сказал он, указывая на один из квадратов видео.
Ева и Ратмир стояли на втором этаже и о чем-то разговаривали. Боже, как же она была прекрасна, даже на этой зернистой записи. Ратмир наклонился к ней, слишком близко. И тут Ева отстранилась. А потом отвернулась и пошла прочь от Ратмира. Умница.
– Твоя ненаглядная сбежала, как только я сделал шаг, – отметил Ратмир. – Вот она, заходит в туалет.
На записи с другой камеры было видно, как Ева зашла в уборную, а затем через пару минут вышла и, быстро пройдя мимо Ратмира, говорящего по телефону у барной стойки, направилась вниз по лестнице.
– Я же говорю: она просто слиняла, – пожал плечами Ратмир и переключил видео на камеры первого этажа.
На них Ева вышла из клуба и зашла за угол. Ратмиру понадобилось несколько минут, чтобы найти запись с камеры позади заведения. Наконец, он включил изображение. Вот Ева. Выходит. В руках телефон. Она что-то быстро печатает. Я посмотрел на отметку времени, это как раз когда мне пришло от нее сообщение. Мое сердце сжалось. И тут. Тень. Быстрая. Размытая. Слева в кадре. Удар. Она падает. Черт. Я вцепился в край стола. Ратмир тоже подскочил с кресла.
– Твою мать, – шикнул он.
Тень взяла Еву на руки и понесла по переулку в сторону черного внедорожника без номеров. Шаг, еще. И…
– Слепая зона, – констатировал Ратмир. – Черт.
Я молчал. Несколько секунд. Просто дышал.
– Марк, я не давал приказа. Это не я, – тихо сказал Ратмир, сбросив все маски.
Я медленно кивнул.
– Я знаю.
В последний момент я заметил характерное прихрамывание тени. Я знал это прихрамывание – это был один из приближенных Мирона, которому в прошлом году сделали операцию на колене. Славный малый, до смерти преданный Мирону. Ну что ж. И правда, до смерти.
– Кто-то из твоих? – спросил Ратмир. Говорил мягче. Осторожнее. Почти по-человечески.
Я не ответил. Но он всё понял.
– Я могу поднять камеры в округе, – начал Ратмир. – Посмотрим, куда машина поехала, может, если заехала на твою территорию, сможем отследить его дальше.
– Бесполезно. Если это тот, о ком я думаю, то на моей территории он знает все слепые зоны и подземные ходы. А если он поехал через Моран, что ж. Это мне всё равно не поможет.
– Мы найдем ее.
Я повернулся к Ратмиру.
– Мы?
– Она пропала с моей территории, у меня под носом, – сказал он. – Это и моя вина. Я должен помочь.
Я смотрел на него долго. Слишком долго. Потому что внутри меня бушевало всё: страх, тревога, злость и отчаяние. Я не хотел его помощи. Не хотел, чтобы Ратмир знал, насколько у меня всё рассыпается. Если бы он понял, что Мирон вышел из-под контроля, что у меня – дыры в охране, утечки, предатели под самым носом, – это был бы конец. Немгары держались на иллюзии силы. А иллюзия – штука хрупкая. Стоит один раз дать понять, что ты уязвим, и всё, пошли трещины. Даже среди своих. Но один я не справлюсь. Это стало ясно в тот момент, когда я увидел, как черная тень бьет Еву по голове. Это был мой человек, но слушал он Мирона. И если он пошел на такое – значит, он уверен, что у него есть прикрытие. Значит, кто-то из моих уже играет по другим правилам. Черт, кто еще? Охрана пентхауса? Люди в башне? Я не знал, кому верить. Мне нужны были чужие. Свежие. Независимые. И, к несчастью, сейчас это был Ратмир.