Всю свою жизнь я так или иначе оказывалась в подвалах. Сначала это был подвал отца – место наказаний и молчания. Потом – укрытия, базы, тренировочные комнаты, где меня учили быть тенью. Где стирали имя и выжигали прошлое. Где я должна была перестать быть дочерью, а стать орудием. И стоило мне выбраться из одного подвала, как я оказывалась в следующем.
Теперь – подвал Марка. Тот же, что и подвал Мирона. Марк вытащил меня из этого подвала и сюда же и поместил. Осознанно. Специально. Иронично.
Я не знала, сколько времени прошло. Пять дней? Десять? Больше? Сначала я пыталась спрашивать, звать, стучать. Потом просто слушала. Пульс в висках стал моими часами. Иногда приходили. Но не он. Никогда он. Кто-то открывал дверь, ставил поднос с миской серой похлебки и стаканом воды. И дверь сразу захлопывалась. Ни слов. Ни взглядов. Ни объяснений.
Я боялась за Тамару. За Ила. За Нико. Что с ними? Нашел ли их Марк? И если нашел – что он сделал с ними? Он знал про мое происхождение. Это точно. Но знал ли он про всё остальное? Насколько глубоко он копнул? И знал ли Богдан, что меня поймали? И если знал, было ли ему не наплевать? Неизвестность сводила с ума.
Сначала я думала, что Марк всё-таки придет. Посмотрит мне в глаза. Спросит. Закричит. Сделает больно. Но он не пришел. А значит – я для него больше не существовала. Иногда мне казалось, что я всё это придумала. Что никакой Марк никогда не держал меня за руку, не целовал, не называл меня по имени, будто оно – не клеймо, а музыка. Всё стало расплывчатым. Границы между воспоминаниями и сном стирались. Я не верила уже ничему, кроме тяжести цепей, и лежала, почти не двигаясь. Слушала тишину и чувствовала, как что-то во мне тоже замирает. Как будто я исчезаю, слой за слоем, воспоминание за воспоминанием. Может, в этом и был смысл? Очиститься до кости?
И всё-таки... я ждала. Не прощения. Выстрела.
Когда я почти полностью уже слилась с темнотой, дверь в очередной раз открылась. Я думала, что сейчас вновь появится поднос с миской. Но вдруг…
Шаги. Легкие. Женские. Слишком уверенные. На локтях я приподнялась на матрасе и прищурилась, пытаясь различить силуэт в темноте. Женщина подошла ближе, наклонилась ко мне и присела на корточки. Я вгляделась и тут же отпрянула. Лицо – белое, как мел. Глаза – серые, стальные. Волосы – темные, рассыпанные по плечам. И улыбка. Острая. Знакомая. Не может быть. Сердце застучало в горле. Я схожу с ума. Нет. Я видела. Я видела ее в гробу. Я видела ее в гробу!
– Привет, сестренка, – сказал знакомый голос, и мне стало нечем дышать.
Марта?..
--- --- --- --- ---
Тьма сгущается. История Евы и Марка только начинается. Продолжение – в октябре-ноябре.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов