Отец тогда не дал мне его убить, не дал отомстить. Он дорожил союзом с Тавричами. Что ж… Теперь нет отцов, нет и союза. Но есть я и Ратмир. Два человека, знающих, что главный бой еще только впереди. Бой, который закончит всё это. Раз и навсегда.
В дверь постучали дважды, коротко, по-военному.
– Входи, – сказал я, отвернувшись от окна.
Охранник вошел и застыл у порога, высокий, с квадратной челюстью, которую, кажется, не могло расслабить даже снотворное.
– Она приехала. Уже в квартире. Грузчики поднимают вещи.
Я кивнул, отпил последний глоток содовой и поставил стакан на край стола. Стекло дрогнуло, как будто уловило в этом движении больше, чем я сам закладывал.
– Хорошо. Я спущусь.
Я встал и подошел к частному лифту, который вел прямо в мою гостиную. Новая квартира Евы находилась на два этажа ниже. Лучшее место, чтобы держать кого-то под боком и под контролем. Пускать Еву в свое пространство я не хотел, но и оставлять ее без наблюдения где-то далеко – тоже не вариант. Поселить ее в одной из квартир моего небоскреба – то, что надо. К тому же это обеспечивает хорошую историю нашего знакомства. Она арендовала квартиру. Мы пересеклись в холле или лифте. Пара слов, пара случайных взглядов – и закрутилось. Правдоподобно.
Двери лифта открылись в небольшой холл. Я повернул налево. Перед открытой дверью дежурили двое охранников. Грузчики с коробками выходили из второго, грузового, лифта и цепочкой проходили в квартиру. Я вошел следом и мысленно поблагодарил дизайнера. Квартире была подготовлена, как я и просил: аккуратная отделка, минималистичная мебель и система наблюдения, скрытая даже от самых опытных глаз.
Ева стояла спиной у панорамных окон. На ней была серая водолазка и джинсы, простые, почти домашние. Услышав меня, она обернулась.
– Уютно, – саркастично заметила она, обведя рукой квартиру.
– Здесь есть всё для комфортной жизни.
– Я могу внести изменения?
– Аккуратно.
Ева поморщилась. По-детски. Эта гримаса никак не вязалась с хладнокровной девушкой с серыми глазами, что я видел в баре. Интересно. Будто прочитав мои мысли, лицо Евы тут же посуровело и вновь стало непроницаемым. Интересно, как часто ее маска слетает?..
Я прошел внутрь, прислонился к стене. Она внимательно на меня смотрела, с тем выражением, в котором не было ни страха, ни благодарности. Только расчет.
– Ситуация с Максом улажена, – сказал я.
Она приподняла бровь.
– Как улажена?
– Свидетели отозваны. Записи с камер стерты.
История такая: Макс сбежал. Был уличен в связях с Моранами, брал деньги, сливал информацию. Классика. Дело чести – вычеркнуть.
– А свидетели?
– Живы, – ответил я спокойно. – Удивлена?
– Немного, – она подошла ближе. – Ты же Немгар. Думала, вы решаете всё быстро. И навсегда.
– Не всё стоит крови, – сказал я. – Особенно в такой игре. Иногда полезнее, чтобы человек остался жив и знал, что должен тебе жизнь.
Она замолчала и повернулась разбирать одну из коробок. Я видел, как ее пальцы скользнули по краю коробки, почти машинально, будто искали, за что зацепиться, чтобы не сорваться.
– Вечером мы идем в «Северный Ветер». У Ратмира там есть шпионы.
Она молчала, будто не расслышала, продолжая вытаскивать из коробки спортивную одежду. Я подошел к графину на столе и налил себе немного воды.
– Надень что-то темное. Элегантное, но не вызывающее. То, что привлекает внимание, но не расскажет о тебе слишком много.
– Я что, твоя кукла? – наконец отозвалась она.
Я медленно обернулся. Она стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди. Спокойная, внешне, но глаза... в них заиграл вызов.
– Ты играешь роль. А для роли нужен костюм.
– Тогда найми актрису. Я человек. И я не ношу то, что мне приказывают.
Я вздохнул. Медленно, чтобы не сорваться.
– Ева, это не обсуждается. Мы должны появиться вместе. Всё должно выглядеть убедительно. И да, ты будешь выглядеть так, как я сказал.
Она сдвинулась с места. Шаг, второй, ближе ко мне.
– Знаешь, что мне в тебе не нравится, Марк?
– Мне будет очень жаль, если этот список окажется длинным.
– Ты всё говоришь, как будто читаешь по бумажке. Как будто я не человек, а часть схемы. Шаг влево, шаг вправо – и ты меня вычеркнешь.
Я смотрел на нее. На то, как ее глаза сузились, а губы сжались. Она прощупывала границы. Не конфликт, тест. Где сломается. Где можно надавить. Ну что ж, я делал тоже самое. За ее спиной грузчики всё еще суетились, внося коробки. Один уронил что-то с глухим стуком.