— А что оно означает, — спросила Инга.
— Красивое создание, — почти неслышно произнес Анубис, — но если ты хочешь, то можешь отказаться от него…
— Нет, — Власова положила руки ему на плечи и заглянула в бездонные глаза, — мне оно нравится. Пусть для тебя, я буду Нафретире…
— А, чуть не забыл, — он повел ее в спальню и усадил рядом с подносом, — ты ешь, я скоро вернусь…
Владыка удалился, а Инга в задумчивости уставилась на еду. Что ждет ее дальше? Анубис бог, а она всего лишь человек, который скоро умрет. И что тогда? Он так же будет любить ее? И с чего она вообще взяла, что он любит ее? Ах, ну да, он сам об этом сказал, но ведь это всего лишь слова…
Она закинула в рот маслину и стала искать свою одежду, которая была разбросана по всей спальне.
Только Инга оделась, как дверь распахнулась, и вошел Темный Бог. Анубис был чем-то взволнован и никак не мог начать разговор.
— Что? — поторопила его Власова, — что-то случилось?
— Нет, — тут же ответил он, — вот, — мужчина протянул руку, а на его ладони лежал золотой амулет анкх на суровой нити. — Тебе. Мой подарок, в знак любви, — взволнованно произнес он.
Инга провела кончиком пальца по амулету, и по ее коже разлилось тепло. От кончиков пальцев по руке и всему телу. Ей вдруг стало так хорошо и спокойно на душе, как никогда раньше не было. Власова повернулась спиной к Владыке и, убирая волосы, так же взволнованно прошептала:
— Надень…
Распространяя тепло, амулет вольготно расположился на груди. Власовой вдруг стало нехорошо. Она вспомнила слова смотрительницы музея, когда та сказала, что амулет анкх был подарен Анубисом жрице, которую он любил. И египетский крест так и не был найден. У Инги закружилась голова от собственных мыслей и догадок. Видимо вся эта буря эмоций отразилась на ее лице. Потому, как Владыка Дуата обеспокоенно спросил:
— Что-то не так? Тебе плохо?
— Нет, нет, — поспешила она его успокоить, — просто вспомнила кое-что…
— Я распоряжусь, тебе принесут чай из ромашки или мелиссы…
Анубис вышел, а Инга встала и подошла к зеркалу. Она задрала подол своей тоги и посмотрела на татуировку скорпиона на ее животе. Черный скорпион, вспомнила Власова. Еще один подарок Владыки любимой жрице. Но это невозможно! Когда она стояла перед экспонатами в музее, то на ее шеи не было этого амулета. Инге стало совсем нехорошо. Ее подташнивало, а голова грозилась лопнуть.
Дверь в покои Анубиса снова отворилась и на пороге стояла одна из многочисленных его служанок. Жрица безуспешно пыталась вспомнить ее имя.
— Жрица, — девушка поклонилась, — ваш чай из мелиссы…
— Как тебя звать? — поинтересовалась Инга.
— Хагар, — ставя пиалу рядом со жрицей, произнесла она.
Девушка удалилась, а Власова осторожно принюхалась к непонятному напитку. Вроде мелисса, пахнет лимоном, ну или мятой. А эта жидкость просто пахла травой. Пить этот «успокоительный напиток», Инга не собиралась. Поэтому взяв чашку с жидкостью, вышла в сад. Остановившись перед излюбленным местом Анубиса и оглядевшись, она просто вылила содержимое пиалы в бассейн фонтана.
Откуда не возьмись, появилась все та же служанка и сладким тягучим голосом поинтересовалась:
— Вы уже выпили? Позвольте забрать чашку…
Странно, подумала Власова. Вроде к ней прикреплена Захра. Следовательно, приносить еду, питье, а потом уносить грязную посуду должна именно она. И судя потому, как приторно Хагар осведомилась о том, выпила ли жрица непонятное средство, решила по-быстрому унести посуду.
— Да, — также сладко ответила Власова, — как раз допиваю, потом приходи…
— Я подожду, — бойко ответила служанка.
— Не люблю, когда стоят над душой, — твердо, но не грубо ответила Инга.
Хагар приторно улыбнулась, после чего все же ушла. Стоило жрице остаться одной, как за спиной раздался треск. Так обычно трещат бенгальские огни, когда их зажигаешь. Затем посыпались искры и перед Власовой, возник Бог Света.
— Как поживаешь красавица? — поинтересовался Ра, — подходя ближе, — что это у тебя? — мужчина ткнул пальцем в чашку и расхохотался.
— Что смешного? — сухо спросила Инга.
— Я-то думал, тебе действительно нравится мой брат, а ты вон…
Омон Ра снова разразился смехом, иногда прерываемым непонятными фразами.
— Знаешь, — наконец успокоившись, произнес он, — это же арника. Ее пьют смертные женщины, чтобы добавить страсти в остывшие отношения, — пояснил Бог Света.