***
Власова открыла глаза. И первое, что она заметила, свечи. Много свечей, всевозможных цветов. Около нее сидел мужчина. Настоящий красавец. Словно ожившая античная статуя.
— Где я? — спросила Власова. Совершенно не понимая, что произошло и где она находится.
— Дома, о моя несравненная Нафретире, — ответил незнакомец.
— Дома? А кто вы?
Сообразив, что жрица ничего не помнит, Бог Света решил соврать.
— Ты меня не помнишь? Я Бог Света — Омон Ра, а ты моя жрица…
Сначала он хотел вернуть ее в Дуат, к брату. Но раз она ничего не помнит, то решил оставить ее себе. Кроме того, Нафретире ему очень нравилась. И когда он собрался навестить Анубиса, то возле ворот Дуата и нашел девушку без сознания. В руках она сжимала амулет анкх, так крепко, что казалось, от него зависит ее жизнь.
— Ваша жрица? Что это значит?
Инга не понимала, что происходит, но у нее было ощущение, что с ней это уже происходило. Эти пышные подушки, свечи и странное имя.
— Ты в моем Храме. В Корнаке. Тебя отправили сюда полностью в мое распоряжение. Скажи, о прекрасная Нафретире, хочешь ли ты стать бессмертной? Стать равной Богам?
Власова внимательно осмотрелась. Это были роскошные покои, словно у королевны. Бархатные подушки, на которых она вольготно развалилась, лежали на топчане из дерева. Над ней свисал легкий, словно пушистое облако балдахин, украшенный нежными рюшами.
Незнакомец все говорил и говорил ей о том, как будет здорово, если она станет бессмертной и будет вместе с ним править Корнаком. И Инга вдруг поняла, что перед ней сидит самовлюбленный и высокомерный мужчина. Совсем как Никита Прохоров, с которым она когда-то встречалась. Она закрыла глаза пытаясь вспомнить, что с ней произошло. Но тщетно. Власова помнила лишь кустарник шора и непонятное явление оазиса. Но зачем она поперлась к этому кустарнику и как оказалась здесь не имела представления.
— Стоп! — прервала Власова пламенную речь бога, — Я пока не готова стать… э-э-э… бессмертной! Так что извините. У меня полнейшая каша в голове. Вот когда я разберусь со своими тараканами, вот тогда и вернемся к этому вопросу, окай?
Ра немного растерялся, но все же утвердительно кивнул.
***
Бог Света покинул покои жрицы и в растерянности пошел к себе, сжимая в руке амулет анкх. Сначала, он хотел отдать вещицу Инге, как только та придет в себя. Но когда она очнулась, то ничего не помнила. Ни как оказалась здесь, ни самого Омон Ра и даже Анубиса. Конечно, подло с его стороны так поступать. Ведь Анубис любит Нафретире и до сих пор страдает из-за ее исчезновения, но Богу Света она тоже нравилась, поэтому он и оставил ее себе, нагло соврав о том, что она его жрица.
Ра вошел в свои покои. Угрызений совести он не испытывал. А что касается его брата, то он считает Нафретире умершей, а в Храме Бога Света практически не бывает. Мужчина открыл сундук и положил амулет анкх на самое дно, засыпав другими драгоценностями. Когда он нашел Нафретире возле ворот Дуата, она крепко сжимала его в руках. И судя по всему, ей была дорога эта вещица. Закрывая сундук, Омон Ра не хотел, чтобы воспоминания жрицы о любви к Анубису вернулись к ней.
***
Инга гуляла по чудесному саду. Солнце здесь светило ярко, но не припекало. Вокруг росли кипарисы, разнообразные цветы. По центру расположилась огромная, просто невероятных размеров конструкция фонтана. В центре бассейна возвышалась статуя самого Бога Света и абсолютно нагого. На руках позолоченной статуи имелась накидка, прикрывающая лишь заднюю часть фигуры Омона Ра, а спереди все было выставлено на всеобщее обозрение. В правой руке, Бог Света держал слегка наклоненный кубок, из которого стекала вода в бассейн. А в левой руке он держал золотой круглый диск, обрамленный лучами солнца.
— Нравится? — поинтересовался Ра, подходя к Власовой.
— Ужас, — ляпнула она и добавила: — Я точно не стала бы пить из этого бассейна. Даже если бы находилась посреди пустыни…