— Хорошо. — Крис наконец улыбнулась. — После обеда я буду должна переодеться обратно в свою одежду и смогу пойти домой?
Я скользнул по ней оценивающим взглядом. Ровно месяц на то, чтобы она не только освоилась в моем офисе, но и стала моей. У Крис, судя по всему, еще не было мужчин, а значит, меня ждут незабываемые моменты коварного соблазнения невинной красотки. Думаю, победа будет сладкой для обеих сторон.
О, она будет таять, как воск, в моих порочных объятиях, а ее кожа станет реагировать даже на мой голос! Но это все позже, позже. Сейчас главное — правильно закинуть наживку.
— Нет, Крис, это платье можешь оставить себе. Оно тебе очень идет. Добро пожаловать в мою компанию! — обаятельно улыбнулся я. — А теперь давай спустимся в ресторан. Пообедаем, а заодно и познакомимся поближе.
Крис недоверчиво взглянула на меня, но упираться не стала. Я поднялся первым и галантно пропустил ее к двери. Стоило скользнуть взглядом по ее стройным ножкам, по тому, как женственно она качнула бедрами, и в брюках стало тесно. Что за девчонка такая? Девственница не может быть такой сексуальной! Или… может?
Глава 7. Кристина
Я шла к лифту следом за Лебединским. Я волновалась. Находясь радом с мужчиной, от которого веет бешеной сексуальностью и властью, весьма сложно сохранить нейтралитет. Не знаю, какие там у него цели в отношении меня, но я твердо решила, что не поддамся его чарам. Пусть окучивает Тамару Корсакову, о которой меня успела предупредить утром Кира. Не знаю, что у него на уме, но от одного его откровенного взгляда меня бросало в дрожь и по коже летели странные мурашки.
Миновав невесомый переход из стекла и бетона, мы оказались в самом сердце набережной, у белоснежных дверей с голубой вывеской «Ресторан Домиана»».
У входа нас встретил вежливый персонал и незамедлительно проводил к столику, расположенному на уединенной террасе с панорамным видом на море. Вдали играла нежная фоновая музыка, и это создавало особую атмосферу.
Один из официантов услужливо отодвинул нам стулья, и мы с Лебединским сели за стол, покрытый белоснежной скатертью.
Персонал суетился — перед нами раскладывали серебряные столовые приборы, подавали изысканное меню, состоявшее из различных блюд и напитков.
— Кристина, а ты давно в городе? — открывая бутылку дорогого шампанского, поинтересовался Лебединский.
— Нет, совсем недавно.
Он разлил искрящийся напиток в хрустальные бокалы и одарил меня обворожительной улыбкой.
—Удивительно, что мы с тобой не встретились раньше.
— Это вряд ли было бы возможно, Демьян Васильевич. После возвращения из колледжа я все свободное время проводила в лавке тети Агаты.
— В той лавке ужасно! Темно и затхло. Не верю, что можно добровольно согласиться там работать!
Я пригубила шампанское и грустно вздохнула.
— Вы правы. Эта лавка — самое жуткое место на Земле!
— Тогда что тебя там держит?
Я отвела взгляд. На глаза навернулись слезы.
— Кристина? — настороженно приподнял бровь Демьян. — Я хочу знать.
— Три месяца назад при загадочных обстоятельствах погибли мои родители. А когда я приехала домой после похорон, то внезапно оказалось, что вся недвижимость и яхта оформлены на мою тетку Агату. А еще откуда-то всплыл документ, подтверждающий, что мое обучение оплачивали не мама и папа, а тетя. Теперь она заставляет меня выплачивать долг, работая в ее лавке практически бесплатно.
— Три месяца назад?.. Постой-ка, я помню эту историю! Да, весь город гудел. А потом внезапно стих, потому что дело закрыли.
— Убийство так и не раскрыли! Делу просто не дали ход. Задвинули подальше, и теперь оно пылится в архиве…
Я разволновалась и едва удерживала бокал в дрожащих руках.
В глазах Лебединского сверкнула ярость. Он осторожно накрыл мои руки своей сильной рукой.
— Не волнуйся так. Завтра утром мы посоветуемся с нашими юристами. Попробуем пробить информацию о твоих родителях через знакомых в полиции.
Я отчаянно затрясла головой.
— Нет! Только не полиция! Начальник местного отдела полиции ходит в любовниках у моей тетки!
— Хм… а как его фамилия?
— Бычков, кажется. Да-да, Вольдемар Бычков.
— Удивительно, я никогда не слышал эту фамилию.
Официант принес горячее, и мы замолчали.
Лебединский подлил мне в бокал еще шампанского.