«Она сама цепляется!» — было немного обидно слышать это от неё, хотя и сказано было в шутку.
«Лиола тоже» — Лия откровенно веселилась над моей злостью. Мне же захотелось топнуть ногой, но не смогла — каменная тропа ушла из-под ног и я начала падать. Время словно замедлилось, панику заменила ясность, попыталась ухватиться за выступ, но лишь выламывала с мясом ногти. Грудь, живот, ноги, всё было исцарапано, но об этом не думала совершенно. Я пыталась спастись.
Мою руку поймали и крепко сжали.
— Держись, только держись. — спокойный, умоляющий голос принадлежал Лесте. — Не дергайся, я вытащу тебя.
Девушка не верила в свои слова, у неё не хватит сил поднять меня на узкий выступ. Мы обе это знали.
В глазах Арона застыл страх и отчаяние. Он не мог использовать магию и не мог дотянуться. У меня было два варианта: дать знак чунцылу. Лёпа был где-то недалеко, и мог бы поймать меня, или использовать свою магию.
Второй вариант не раскрывал наших козырей. Под ногами появилась невидимая ступенька, ещё одна и ещё. Медленно, словно это Леста меня вытаскивает, поднималась к тропинке. Вот тут случилось ещё одно обрушение…
Вместе с Лестой мы летели в пропасть, отчаянно пытаясь ухватиться. Моей магии на двоих не хватало, и руки нам уже никто не подал.
Слышала крик сестры и отчаянный голос Арона, слышала нецезурщину от Лютого, и его разбойников, но всё это нам не поможет.
«Лёпа, ты нужен мне» — последние мысли.
Мы сидели у костра в обнимку с Лестой и дрожали от пережитого. Лия готовила успокаивающий отвар, Арон обрабатывал мазью наши раны, а Лёпа катался по поляне. После того, как он нас спас, скрываться не было смысла. Получив долгожданную свободу от седел чунцылы отдыхали, даже сдержанная Ида потягивалась, терлась о деревья и лежала на спине. Представляю, как они намучались.
Кстати, после неудачного приземления на спину Лёпы у меня были сломаны рёбра, у Лесты плечо. Нас спасло зелье Весты. В который раз я поблагодарила её мысленно и пообещала сделать это при встрече. Жаль, что это зелье лечило переломы, но обходило стороной царапины, надеюсь, что мазь из той сумки поможет так же быстро.
Лютый обнял Лесту и та разрыдалась.
— Тише, тише, всё хорошо, всё обошлось…
— Я не хотела умереть как она… — девушка сотрясалась в истерике.
— Не умрёшь, я тебя больше не отпущу…
Странно, всё это время думала, что он испытывает к ней отцовские чувства, но сейчас, вижу нежность и… любовь? Может, между ними нет отношений, но это неправильно, они должны быть вместе.
Я решила оставить их в максимальном одиночестве и, взяв за руку Арона, ушла к дереву, где сидела Лия и Юстин.
— Между ними что-то есть… — протянул парень.
— Тоже заметил? — спросила я.
— Ты бы видела его, когда сорвалась ты, а потом она. Он рвал волосы на голове и проклинал вон того мужика, — он показал пальцем на толпу разбойников. — Она должна была идти за ним, но оказалась за тобой.
— Почему ты не использовала магию? — с обидой и упреком предъявила сестра.
— Я использовала и почти поднялась, но тропа обрушилась под ногами Лесты, а потом меня не хватило на двоих. — чувствовала её эмоции и понимала, какую боль причинила своим поступком. — Лия, я не собиралась умирать и делала всё от меня зависящее… — посмотрела в её глаза в попытке убедить.
— Да? А выглядело так, словно ты готова была умереть, лишь бы не показывать иммунитет к её дару.
— Юстин! — Арон одернул брата. — Пойдём к Фирсу, посмотрим, что он там делает, а заодно проверим чунцылов.
«Спасибо» — сказала одними губами и получила в ответ кивок и поджатые губы. Значит, мне ещё и с ним объясняться.
— Лия, — я смотрела на неё, пытаясь убедить в своих словах, — Я не хотела тебя напугать, правда. Я тоже испугалась и…
— Знаю, — перебила она, — я всё чувствовала. Просто… Просто испугалась за твою жизнь.
В глазах сестры заблестели слёзы, в моих тоже. Крепко её обняла, чтобы она знала, что я рядом и никуда не денусь.
Что удивительно, дальше мы не пошли. Леста уснула после долгой истерики и Лютый решил дать нам отдохнуть после такого происшествия. Разбойники разбрелись на охоту, дроу ушёл размяться, Лия с Юстином гуляли неподалёку, собирая травы для чая, Арон молча посмотрел на меня, встал и ушёл в чащу, подальше от глаз чужих. Я чувствовала себя виноватой и, хоть он не просил словами, пошла за ним. Его взгляд говорил о многом. Холодность и отрешенность ясно давали понять, что он очень злится и сейчас будет долгий разговор, но если точнее — головомойка.