Создала заклинание на поиск магии и обнаружила сотни рун. Одни не позволяли подслушать происходящее здесь, другие контролировали температуру, третьи отвечали за комфорт и были на каждом стуле, четвертые защитные. Остальные не распознала, да и не было времени.
Сейчас я собиралась сделать то, что навсегда сделает меня врагом Советов и шпионом государства.
Пальцем вырисовывала руну напротив стульев. Она светилась белым и исчезала, уходя в толщу дерева. Когда круг был замкнут, принялась плести заклинание правды и записи. Белые нити магии походили на паутину, связывали каждую руну в дереве, активируя их и становясь единым плетением с замысловатым узором, который по завершении растворился в воздухе, не оставляя следов чужеродной магии.
Это как флэшка, на которую записываются разговоры, только магическая.
Заклинание мощное, не отслеживаемое и… запрещённое. Ещё одно знание из закрытой библиотеки. Единственный минус — его нужно собрать через месяц иначе все записи будут стёрты, а виновник легко найден.
Думаю, мама не откажет и снова возьмёт меня с собой через тридцать дней, а пока мне остаётся только ждать.
Август подходил к концу и стены академии наполнялись студентами. Новички выглядели потерянными то и дело, уткнувшись в карты, искали нужные кабинеты. А вот остальные студенты держались уверенно и, собирались в группы, чтобы поделиться историями со своих каникул.
Вечер в честь чествования первокурсников начался с прискорбной новости о гибели моей сестры, соболезнований нашей семье со стороны преподавательского состава и минутой тишины.
По щекам мамы текли слёзы, а в моих глазах было сухо. Я горевала не меньше мамы. Звенящая пустота внутри, там, где была связь, не давала забыть о потере и смириться тоже не давала, но слёзы держала при себе.
Арон тоже вернулся и стоял среди преподавателей. Он был здесь уже пять дней, но вопреки моим ожиданиям ни разу не подошёл.
Алекс же, наоборот, искал встречи, но навязчивым не был. Только я отстранялась. Понимала, что не питаю к нему чувств, а тот поцелуй был лишь порывом эмоций и попыткой найти утешение.
Первые несколько дней было очень тяжело влиться в учебные будни и сосредоточится. Особенно на занятиях у Даудова. Каждый день я была битая и принимала поражение. От этого было еще хуже. Концентрация куда-то делась, и я перестала замечать даже обычные удары. Сейчас меня побил бы даже первокурсник, впервые держащий в руке сибат.
— Теперь понятно, почему Лия погибла. Ты позволила ей умереть! — съязвила Ники, стоящая со мной в сражении.
Что я сделала? Поразила её, только не оружием и даже не рукопашным боем, а магией. Я так вышла из себя, что чуть не убила её. Наносила магические удары один за другим, игнорируя ее попытки противостоять.
Архонт не смог до меня докричаться, схватил в стальные объятия и перенес. Меня замутило, я была не готова к телепортации.
Упав на колени и дыша ртом, видела, как Даудов меряет шагами крышу. Да, мы были на крыше академии, там, где я часто бывала в поисках себя.
— Что ты себе позволяешь? Забыла главное правило на моих занятиях?
— Вы слышали, что она сказала? — тяжело дыша, спросила я, сжимая кулаки.
— Нет, но что бы то ни было, ты должна держать себя в руках и не показывать своей слабости, — я хмыкнула. Сказать легко, а вот сделать… — Думаешь, она последняя кто будет бить по больному? Нет! И ты должна держать лицо и силы под контролем.
— Да, господин Даудов, — безэмоционально.
— Ива, ты в ужасной форме. Каждое моё занятие ты проигрываешь. Даже Ники, — Верещалова никогда не отличалась способностями. — Я понимаю, что тебе тяжело и не наказывал тебя, но уже пора приходить в себя. И да, в этот раз ты наказана.
Он исчез, оставив меня одну. Подумать было над чем. Сейчас, как никогда я была близка к заклинанию «Холодных чувств». Оно не позволит вывести из себя и заставит думать холодно и расчетливо. Это бы мне помогло, но заклинание сделает меня бесчувственной машиной, способной лишь идти к намеченной цели. Я, конечно, хотела найти виновных в смерти Лии и узнать, что творится в Сангрии, но не таким образом. «Холодные чувства» отключают радость и любовь, а это единственное, что держит меня наплаву.
С крыши телепортировалась к себе в комнату и уже не первый час сидела над уроками. Решив, что только они помогут отвлечься, погрузилась в новый предмет — политика Эмерланда. Если честно, нудный предмет с кучей терминов неизвестных мне. Разобраться в нем самостоятельно не представлялось возможным, и помочь мне могла мама, которая сейчас была на работе в палате правления. До сих пор не понимаю, как она совмещает работу там и в академии. Был, однако, ещё вариант помощи — библиотека. Именно туда я и отправилась.