По залу эхом пронеслись недовольные шепотки. Леди Коа пресекла это и дала задание.
В этом году практика была жёстче. На её занятиях мы совмещали магию и физическую подготовку, вот и сейчас, была полоса выживания. Здесь был огонь, сквозь который мы должны пройти. Пропасть, заморозка, чистая магия света, магические растения и многое другое. Что интересно, полоса препятствий для каждого была своя и никогда не повторялась. Нельзя было научиться на ошибках других и это усложняло задание и тренировало нашу смекалку и реакцию. Во всяком случае, так говорила леди Коа.
Эти два часа были невероятно тяжелыми. Мне даже показалось, что она превзошла Даудова, а трое из группы и впрямь отправились в лазарет.
— Милорадович, задержитесь, — окликнула старуха. Я этому не обрадовалась, ведь тет-а-теты ничем хорошим не кончаются.
— Мы за дверью тебя подождем, — подбодрила Мила, робко улыбаясь.
— Ивания, — начала леди Коа, когда подруги скрылись за дверью, — ты не выкладываешься полностью, — хотела поспорить, но мне не дали. — Я хочу, чтобы ты осталась наедине с собой, помедитировала, заглянула внутрь себя и раскрылась.
— Внутри пустота от потери. Я чувствую её боль и тьму, — призналась я.
— Ты должна окунуться в пустоту и тьму, которую она несёт. Может, это тоннель и после тьмы будет свет?
Я не понимала её метафор и просто смотрела на женщину. Душа не карман и лезть в неё не надо, а именно это и намеревался сделать каждый.
— Иди. Ты свободна.
— До свидания.
— Я хотела сменить прическу, но не огнём, — простонала Элис, волосы которой заметно укоротились. Меня порадовало, что она не стала расспрашивать о разговоре.
— Сходи к Весте, она тебе зелье даст, и за пару часов не только свою длину вернешь, — посоветовала я, понимая, что придётся просить у куратора новую спортивную форму. Эта, несмотря на то, что сшита двергами, была испорчена.
— Ты не знаешь? — округлила глаза подруга.
— Чего?
— Веста в городском лазарете. Она вот-вот родит.
— Если уже не родила, — добавила радостная Мила.
Для вампиров рождение ребёнка было редкостью и даром свыше.
— Но… — да, я была в шоке. — Она же позавчера вела у нас зельеварение.
— А вчера отправилась в больницу, — Элис любила быть в курсе событий.
— Кто же теперь будет вести её предметы?
— Сегодня и узнаем, — улыбнулась Элис, нервно трогая волосы.
Политика Эмерланда прошла для меня успешно. Я отличилась перед новым преподавателем, человеком из Совета, и получила тройку.
— Мне он не нравится, — шепнула Мила. — Я чувствую, что он плохой.
Это насторожило, хотя я никогда не слышала о хороших политиках.
Говорил министр Люксен очень монотонно, серьёзно и по делу, без пояснений или отступлений.
Многие откровенно не понимали ни лысеющего мужчину, ни предмет. Мила отчаянно листала учебник в поисках значений некоторых слов, Элис рисовала в тетради. Она объяснила это просто — все это она слышала от папы и репетиторов.
В конце занятия был блиц опрос по лекции, в котором отличились Элис, Лиола и Виктор. Остальные не были из политических семей и ничего не смыслили в политике. Их табель оценок был попорчен.
В общем, на зельеварение все шли в не очень хорошем настроении, и даже новый преподаватель не интриговал одногруппников. Все обсуждали магическую практику и политику.
— Добрый день, студенты, — почти прорычала вошедшая в башню женщина. — Меня зовут Казимира Гмырёва, — забавное сочетание, а главное, ей подходит. Оценила это не только я и со всех сторон слышались смешки. — Что забавного? — зло, очень зло спросила преподаватель. Воцарилась тишина. — Так-то лучше! Как вы поняли, я ваш преподаватель по зельеварению и растениеводству. Почему здесь так светло? — возмущенно пощурилась она и заклинанием зачернила стёкла. На столах появились тусклые свечи, и только тогда она улыбнулась, правда, улыбка больше походила на оскал.
— Госпожа Гмырёва, для зелий и трав нужно много света, — возмутился Виктор, который любил этот предмет.
— Один.
— Что?
— Один балл вам. У кого ещё есть претензии, — в башне стояла тишина. Казалось, даже мухи замерли в полёте. — Вот и славно. Страница сорок шесть.
Она не давала инструкций, как Веста, не варила зелье, чтобы показать правильность загрузки и количество трав. Всё легло на наши плечи.
Все то и дело посматривали на недовольную Гмырёву. Чувствует моё нутро, будут её все называть Хмырёвой. К концу занятий зелье получилось только у половины студентов и на оценки преподаватель тоже не скупилась, правда, исключительно на плохие. У кого не получилось зелье, тем один балл, у кого получилось — два. Троек не было.