Архелия уговаривали меня отдохнуть, но я отмахивалась и упорно помогала привести в порядок двор и кухню. Женщина с интересом расспрашивала меня о церемонии и ощущениях, а я рассказывала, ничего не тая. Она обещала никому не говорить об этом, не знаю зачем Арон взял с неё слово, но радовалась, что наш брак останется в секрете, хотя самой хотелось об этом кричать на весь магический мир.
До ужина мы справились с беспорядком, собрали вещи и вернулись в академию.
Мне не терпелось рассказать о церемонии русалкам, и я перенесла нас к озеру. Близняшки появились из воды почти сразу же.
— Привет, — хором пропели они.
— Привет. Девушки, я хочу похвастаться, — с улыбкой до ушей проговорила я, развязывая шнуровку топа и показывая им перламутровый, как жемчуг, узор.
— У тебя такой же? — спросили они у Арона. Он кивнул. — Покажи.
Арон с ухмылкой расстегнул рубашку и продемонстрировал светлый узор на смуглой коже. Восторгу водных дев не было предела. Пришлось и им рассказать о церемонии.
— Ивания, мы должны сказать тебе кое-что, — смущаясь, проговорила Лидия.
— Видение? — они покачали головой. — Не томите!
— Мы скоро вернёмся домой, в море, — сияя, сказала Аделия.
— Да, — закивала Лидия, — наше наказание в виде изгнании кончилось.
Девушки захлопали в ладоши.
— Какое наказание? Какое изгнание? — я ничего не понимала.
— Ты думаешь, мы добровольно сидели здесь десять лет в одиночестве?
— И вдали от большой воды, — подхватила с грустью вторая русалка.
— Эм… Да, — они захихикали. — Вы не рассказывали о наказании, — почти обиделась я.
— Ну, мы были слишком молоды тогда и залезли туда, куда не нужно и были за это наказаны, — смущаясь, сказала Лидия.
— Расскажете?
— Нет. Иначе наказание продлится.
— Прости.
— Я не в обиде. Жаль, что вы покидаете это место, но я рада, за вас и счастлива знакомству, — печально отозвалась я.
— Мы будем видеться, — подбодрила Аделия.
— Ты же бываешь на побережье. Мы в любое время отзовемся на вызов, — подхватила Лидия.
— Мы были счастливы нашему знакомству. Благодаря вам… — Аделия сделала паузу. — Тебе, наше наказание, последние его годы, прошло быстро и весело. Спасибо.
— И вам спасибо.
Наше прощание было долгим, мы вспоминали яркие моменты нашего общения и только потом ушли. Было радостно и печально одновременно, эти чувства были противоречивыми, но правильными…
Началась ещё одна учебная неделя, третья в этом месяце, и я наконец-то начала втягиваться в учёбу. Жизнь даже походила на прежнюю, если не считать отсутствия Лии. Мне, почему-то казалось, что она уехала или я так хотела думать, но так было легче.
Лиола как и прежде не оставляла нас в покое, но подруги давали достойный отпор, а я отыгрывалась на ней на занятиях у Даудова.
Всё шло тихо и размеренно, почти как раньше. Я даже забывала о мести, которой так сильно жаждала и уже всерьёз хотела отпустить эту ситуацию.
В середине недели меня прямо с занятий вызвали к директрисе. Возможно, виной тому нежелание заниматься индивидуально с леди Коа. В понедельник преподаватель боевой магии сделала мне такое предложение, но я отказалась. Свободного времени и так нет. Иных причин для вызова в кабинет директора быть не могло.
Пока я поднималась в башню, прокрутила в голове каждый учебный день этого месяца и ничего. Нет, конечно, были оплошности в учёбе и тренировках, но я отработала все наказания придуманные куратором. В общем, только отказ леди Коа мог сопутствовать этому.
Я могла переместиться, но не хотела, и более того, тянула время, идя прогулочным шагом, но скоро ступени кончились, и передо мной выросла большая деревянная дверь, с резными животными, деревьями и небом. Набрав в грудь побольше воздуха постучала и стала ждать ответа. С первого курса, я знала, что лучше дождаться приглашения, чем застать директрису в объятиях куратора. Приглашения не последовало, и я постучала снова. Ответом мне была тишина. Я постучала настойчивей, но снова никто не ответил, и тогда я толкнула дверь.
Госпожа Горонович сидела лицом к окну. В руке, лежащей на подлокотнике, тлела сигарета, пуская вверх тонкую нить белого дыма.
— Вы вызывали меня? — тишина. — Госпожа Горонович?
Я сделала пару шагов в центр. Что-то настораживало и очень сильно. Чутье, подсказывало, что мне лучше не идти дальше.
Телекинезом повернула кресло и чуть не вскрикнула от ужаса! Руки затряслись, а к горлу подступал ком. Лучше бы я не обедала.