— Это ведь личные счеты?
— Конечно! Ваша матушка в своё время попила немало крови. Например, убила Оливию. Рогнеда, ослепленная местью, подала нам не плохую идею. Она хотела, убить Миланию, но мы, не позволили, уж слишком ценен был её дар. Тогда она и принесла нам книжечку с очень интересным и запретным заклинанием, ваша мама сбежала, но идея осталась, тем более, антимаги отступили, но об этом знали только Советы. Создав видимость войны, мы становились сильнее. Когда вы с сестрой появились, появился и новый повод для мести. Твой муженек разбил сердце моей дочери. Знала бы ты, чего мне стоило отговорить её от похода на войну… Она осталась дома, но от одиночества и горя покончила с собой. Этого я простить не мог ни ему, ни тебе, но убить вас просто так было не интересно, лучше бы я сделал это сразу, ведь мой сын влюбился в тебя, а всё потому, что ты была первой, кто его бросил. Уверен, если бы ты не подогрела интерес своим уходом, он бросил бы тебя, как и предыдущих девушек. Но если это можно простить, то любопытство и благородность нет. Скажи, вот зачем, ты лезла во всё это? Сдалась тебе эта война и погибшие? Сейчас жила бы спокойно, училась и трахалась со своим муженьком, но нет, спокойная жизнь не для тебя! — Солл кинул стакан на пол, разбивая его вдребезги и резко поднимаясь со стула. — Твоя храбрость граничит с глупостью. И грань эта очень тонка. Погибла твоя сестра, но тебе этого мало. Кронид, Милания, Арон они умерли из-за тебя. И вампиры сдохнут. Люксен, Ост, Артур, Дракс, Фил, Дариус, вампиры ваши. Думаю, будет забавно, когда сильнейший клан потеряет главу, а второй по силе лишится наследницы.
— Не много нас на двух вампиров? — скептически спросил Люксен.
— Думаю, нет. Помучьте их как следует, заставьте молить о смерти.
Министры вышли один за другим. Палата наполовину опустели, это приободряло.
— Ивания, детка, что мне с тобой сделать? Я обещал министрам развлечение, а они чуть ли не зевают от скуки…
— Мы можем немного иначе развлечься… — гадко ухмыльнулся самый старший из министров. Его возраст выдавали глубокие морщины и седеющие волосы.
Желудок предательски сжался. Я знала, к чему они ведут и не готова была перенести подобное ещё раз, тем более, с шестью престарелым мужиками.
Ко мне приблизился тот самый седеющий министр, провёл пальцами по шее и спустился к ложбинке меж грудей, отодвинул чашечку лифа, обнажая грудь и одобрительно хмыкнул.
— Убери руки, — прорычала я.
— А то что? — он залепил мне пощечину, наслаждаясь своим превосходством и моей беспомощностью.
Это было последней каплей. С момента заморозки, которая действует не только на тело, но и на истинную магию, я плела тяжёлое сплетение, которое выучила в закрытой библиотеке. Оно нейтрализует эту магию, и сейчас, я чувствовала, как силы возвращаются, а тело вновь может подчиняться мне. В ладонях появились две белые плети чистой силы. Лёгким движением руки, разрубила похотливого министра надвое. Пожалуй, я переборщила, но мне удалось удивить министров.
В меня полетела ещё одна порция заморозки, но сплетение давало не только защиту, но и отдачу. Министр замер, а вот другие словно отмерли и бросились ко мне, к счастью, в голове уже были сформулирована пара сплетений. Двоих поджарила, они завизжали и в попытках стряхнуть огонь забегали по залу. Осталось трое, а силы уже были на исходе, их я пустила на защиту. И принялась отступать.
Было чувство, что мне дали фору. Погони не было, заклинаний и выбросов в спину тоже. Я, что было силы, бежала вверх по широкой резной лестнице, к вампирам. Дверь легко поддалась и открылась даже без скрипа. Картина, которая передо мной предстала, буквально выбила меня из колеи. Экор был убит, и лежал в луже собственной крови. Мила была распята. Ножи пронзали запястья и лодыжки, а над ней нависал министр и выдавливал пальцами клыки. Подруга брыкалась, кричала и захлебывалась слезами и кровью.
Гнев и чувство вины пробудили новую волну силы, министр пеплом развеялся по ветру. Четверо трупов плохо походили на людей, части тела валялись по всей крыше, тут явно постарался Лёпа, но где он сам? И где Люксен? К черту Люксена, нужно спасать Милу.
Подбежала к подруге, вынула ножи и посадила. Кровь быстро окрашивала мою одежду. Собравшись с силами, пустила их на заживление. Кровь текла всё медленнее, раны стягивались.
— Мила, где Лёпа?
Я держала её лицо и смотрела в глаза, пытаясь донести смысл своих слов.
— Экор, — девушка шепелявила, и всхлипывала от слёз. — Он… он приказал ему улетать. Они убили его… На моих… глазах… Ива, они убили Экора…