Вскарабкаться на дерево, в ветвях которого располагался его дом, было проще простого. Перекинуться обратно — уже сложнее. Лукас хотел остаться зверем, спрятаться от терзавшей его боли. Устоять было нелегко, но он рисковал превратиться в изгоя, забывшего о своей человечности, но при этом достаточно сообразительного, чтобы нанести гораздо больший ущерб, чем обычный разъяренный леопард. Именно поэтому за изгоями охотились — оставлять их в живых было слишком опасно. Часто их мишенями становились именно бывшие сородичи, словно вывернутая часть разума зверя помнила, кем они когда-то были для него… и кем уже никогда не станут.
Лишь благодаря инстинкту защитить своих людей, Лукас отмахнулся от отчаянно соблазнительного шепота в сознании и усилием воли перекинулся.
Экстаз и агония.
Невероятное удовольствие и раздирающая боль длились всего несколько секунд, однако казалось, что прошла вечность. Лукас знал, что со стороны это выглядит так, словно его тело распадается на тысячи частиц яркого света, которые соединяются уже в другой форме. Это было очень красиво.
А ему казалось, что с него заживо сдирают кожу, сквозь которую прорывается новый облик. Жгучий жар вспыхнул в каждой клеточке, от пальцев ног до макушки. Открыв глаза, Лукас уже снова был человеком, а зверь укрылся в клетке разума.
Как был, обнаженный, он вошел в душ и включил холодную воду. Колюче-ледяные иглы заглушили последние отголоски соблазна. Обычно у Лукаса не возникало трудностей со сменой облика, но сегодня был не самый удачный день.
Сегодня он мог понять, почему Пси решили избавиться от эмоций. Если не чувствовать, не будешь помнить. Если не чувствовать, не будешь скорбеть. Если не чувствовать, боль прекратит сжимать человеческое сердце с каждым его ударом.
Глава 8
Лукас уже привык видеть ее в своих снах. Когда Саша коснулась его плеча, он перекатился на бок, чтобы взглянуть на нее. Хотел было сказать, что сегодня у него нет настроения играть, но слова застыли на губах. С заплетенными в две косы волосами и одетая в нечто вроде старой хлопковой пижамы, Саша выглядела лет на шестнадцать.
Только сейчас Лукас заметил на себе темно-серые спортивные штаны, точь-в-точь как его любимая пара.
— Что случилось, котенок?
В ее глазах отражались растерянность и какая-то уязвимость.
— Не знаю. — Саша обхватила себя руками.
Лукас распахнул объятия:
— Иди ко мне.
Замешкавшись на секунду, Саша все же положила голову ему на плечо и вытянулась рядом.
— Я чувствую такую… тяжесть.
Одна изящная ладонь примостилась рядом с ее щекой у него на груди.
— Я тоже.
С рассветом камень на его сердце исчезнет, но воспоминания никуда не денутся.
Рука погладила его кожу:
— А ты почему грустишь?
— Иногда забываю, что не всегда удается защитить тех, кого я люблю. — Лукас перебирал пальцами шелковистые волосы.
Саша не стала говорить ему, что он не Господь Бог и не может защитить всех. Он и сам это знал, хотя знать и верить — далеко не одно и то же. Саша сказала другое, отчего его сердце замерло:
— Я хотела бы, чтобы ты любил меня.
— Почему?
— Потому что, может быть, тогда ты защищал бы и меня. — В этих словах послышалась невероятная тоска.
— Зачем тебе нужна защита? — Темная пелена воспоминаний Лукаса несколько развеялась.
Саша прижалась к нему, и Лукас обхватил ее крепче.
— Потому что я неправильная.
Ее ладонь продолжала поглаживать кожу в районе его сердца, и Лукас ощущал, как ее жар проникает в его тело.
— А неправильным Пси не позволено жить.
— Как по мне, ты само совершенство.
Ответа не последовало. Лишь пальцы скользили по его груди. С каждым поглаживанием Лукас все больше успокаивался. Тело наливалось другой тяжестью — он как будто засыпал во сне. Темнота смыкалась вокруг него, но слова Саши все еще крутились в его голове:
«Потому что я неправильная. А неправильным Пси не позволяют жить».
Когда следующим утром Лукас приехал в офис, Саша уже была там. Встревоженный слишком ярким и беспокойным сном, Лукас попытался втянуть ее в разговор, но словно наткнулся на кирпичную стену. Саша точно ушла в себя, закрылась, спряталась так глубоко, что стала практически неживой.
— Вы в порядке? — Лукас чувствовал сгущавшиеся вокруг нее тени так остро, будто Саша была… была из Стаи.
— Я хочу предложить альтернативные материалы для строительства, — вместо ответа сказала та. — Мне кажется, этот тип древесины лучше подходит нашим климатическим условиям. — Она протянула образец и папку с документами толщиной с дюйм.