— Ваши ботинки в полной безопасности.
— Не понимаю, о чем вы.
Лукас усмехнулся этой наглейшей лжи:
— Зара уже уехала на моей машине в офис. Давайте ключи.
Он протянул ладонь.
Саша скрестила руки на груди.
— Короткая же у вас память.
— Есть вещи, которые я предпочитаю выбрасывать из головы. Дорогу хоть помните?
Судя по выражению Сашиного лица, это был глупый вопрос.
— Садитесь.
Лукас подчинился приказу, зная, что первая схватка все равно осталась за ним. Он был готов продолжать их личный поединок сколько потребуется, если, конечно, они переживут куда более опасную назревающую битву.
Выехав на трассу, Саша решилась поднять не отпускавший ее вопрос:
— Вам удалось выяснить что-нибудь еще?
Лукас не стал делать вид, что не понимает, о чем она. Его тут же охватила ярость, такая осязаемая, что ее практически можно было потрогать. Впрочем, Сашу больше поразило другое: насколько естественно было для него это чувство.
Лукас мог мыслить эмоционально и при этом проявлять невероятную силу воли. А вот стоило Саше едва лишь соприкоснуться с чувствами, как у ног разверзалась пропасть, готовая ее поглотить, чтобы выпустить из своих тисков истерзанной, израненной, а может быть, даже мертвой.
— Волчице, которую он похитил, двадцать один год. Бренна отправилась на занятия. Когда в частном колледже она так и не появилась, ее однокурсники подняли тревогу.
— Какая у нее специальность?
Саша отмечала необходимые данные, чтобы сузить параметры поиска в ПсиНет. Одновременно она мысленно потянулась к Лукасу, чтобы немного смягчить его гнев. Она сделала это инстинктивно, даже не осознавая.
— Ремонт и обслуживание компьютерных систем. Точнее, коммуникационные технологии.
— Умная девушка, — пробормотала Саша.
— Да, он выбирает именно таких.
— Во сколько ее похитили?
— Где-то около полудня. В это время Бренна обычно срезала дорогу через небольшой парк возле дома.
— Значит, кто-то знал ее привычки?
— Да. Причем похищение среди белого дня свидетельствует о крайней самонадеянности. Парк совсем маленький и негустой, просматривается с разных сторон.
— И все же похитителя не заметили. — Если он Пси, значит, у него свои приемы маскировки. — Ее мог забрать Тк-Пси со способностью телепортироваться.
— Тк-Пси?
— Телекинетик.
— И сколько у него ушло бы на это сил?
— Больше, чем есть у большинства Пси. Я сомневаюсь, что похищение прошло именно так.
— Почему?
— Сильный телекинетик может телепортироваться без особых усилий, но взять кого-то с собой ему очень непросто, особенно если этот кто-то закрывает от него свой разум.
Саша узнала это во время начального обучения — первое время дети Пси учились вместе. Затем остальные кардиналы разошлись по специализациям, оставив Сашу в одиночестве оттачивать те скудные навыки, которые у нее все-таки имелись.
— А не мог ли он заставить ее открыться?
Лукас выпрямил ноги и, лениво потягиваясь, закинул руки за подголовник сиденья. Саше захотелось погладить его… так же, как она делала это в своих снах.
Вцепившись в руль, она покачала головой.
— Она вер. Это удваивает трудности, а ведь даже для кардинала открыть чужой разум — задача не из простых. Он мог бы прибегнуть к ментальному взрыву, если бы его не волновала жизнь жертвы, но она нужна была ему живой. — Чтобы пытать.
Перед тем как продолжить, Саша глубоко вздохнула:
— Кроме этого, подобная телепортация отняла бы у него слишком много сил, вымотала бы на несколько дней, а я не слышала, чтобы кто-то из Пси высокого ранга сейчас был бы в таком состоянии. Подобные события обычно привлекают внимание и активно обсуждаются в ПсиНет. — Она забарабанила пальцами по рулевому колесу. — Скорее всего, он тщательно подготовился и спрятал неподалеку автомобиль. Большинство серийных убийц среди людей действуют именно так.
— Так считают и волки. У них есть свидетель, который заметил незнакомую машину с запачканными номерными знаками. — Они въехали в парковую часть города, и Лукас опустил окно. — Полиция ничего не знает. Они даже не стараются сделать вид, что ведут расследование, не считая пары детективов, работающих над делом неофициально.
Те, кто контролировал полицию, были очень самоуверенны. Мыльный пузырь надежды, что народ Саши ни при чем, лопнул.