Закрыв глаза, она шагнула в Сеть. Первым же делом Саша выскользнула за свои щиты, превратившись при этом в тень, чтобы обмануть НетСознание. Уловка была простой, за десятилетия тренировок Саша довела ее до совершенства.
Она стояла в тени своего сознания. Везде, куда падал глаз, сверкали огни: некоторые едва заметные, отмечавшие присутствие слабых Пси, другие — пылающие миниатюрные солнца. Кардиналы. Поглядев на себя, Саша задумалась, откуда такая разница.
Изменения начались одновременно с половым созреванием. Саша тогда уже наловчилась строить защиту, так что ей удалось прикрыть себя фальшивой оболочкой. Для всех остальных ее звезда казалась такой же, как у прочих кардиналов, и лишь Саша знала, как она выглядит на самом деле — фонтан радужных брызг, разлетающихся в стороны и тут же собирающихся обратно. Если бы она сняла иллюзию, то полыхала бы на всю Сеть.
Отвернувшись от своей сверкающей красотой звезды, Саша сосредоточилась на предстоящей задаче.
Никиту найти было совсем просто — к ней тянулся энергетический канал, образованный родственной связью. Впрочем, Саша не собиралась становиться тенью матери — кроме того, что Никита может уловить присутствие дочери, Саша не вынесет новость, что та помогает убийце.
Ни один ребенок не должен узнавать подобные вещи о родителях.
Оставались еще шестеро. В Совете всегда заседало нечетное количество — чтобы голоса не делились поровну. Маршалл Хайд был самым хладнокровным человеком из всех, кого знала Саша, его звезда щетинилась острыми лезвиями. Кардинал оттачивал свои таланты уже более шестидесяти лет.
Звезда Татьяны Рика-Смайт светилась мягче. Ее коэффициент составлял восемь и семь десятых, но было бы заблуждением считать ее слабой. Никто в столь юном возрасте не смог бы занять кресло Советника, не будь он по-настоящему безжалостен.
Затем Энрике. Глубоко в душе Саша содрогнулась. Из памяти еще не выветрились мысли об их недавнем общении, равно как и подозрения, что они с Никитой действуют заодно. Энрике вполне мог подготовить какую-нибудь ловушку. Она ни за что не приблизится к нему.
Мин ЛеБон. Тоже кардинал, пусть и не такой опытный, как Маршалл. И все же у него на тридцать лет больше опыта, чем у Саши. Ходили слухи, что его специализация — ментальные поединки.
Шошанна и Генри Скотт. Коэффициент обоих — девять с половиной. Изящная и грациозная Шошанна была лицом Совета, именно она общалась со средствами массовой информации. Она выглядела хрупкой и безобидной, но на деле оказывалась смертельно опасной гадюкой.
Генри был ее мужем. Вместо репродуктивного союза Пси они предпочли человеческий вариант брака, но лишь затем, чтобы в глазах прочих рас подать себя в выигрышном свете.
Последнее, впрочем, не было общеизвестным фактом — Никита поделилась этим с Сашей лишь потому, что готовила дочь на высокую должность в окружении Совета, и произошло это задолго до того, как стало очевидно, что с ее недостатком ничего не поделать.
Саша выбрала своей целью именно Генри. Хотя сам по себе он был силен, в союзе с Шошанной явно находился на вторых ролях. А значит, он единственный Советник, выказывавший склонность к подчинению.
Найти его в ПсиНет оказалось несложно, даже для того, кто никогда с ним не общался и не знал его психического почерка. В этом заключалась одна из обязанностей Советников — быть доступными для Пси, чьи интересы они должны представлять. Правда, в реальности путь мимо многочисленных телохранителей и ассистентов больше походил на прогулку по минному полю.
Пора за дело. Саша затаилась.
Глава 16
Саша дожидалась, пока чей-нибудь разум не станет двигаться мимо нее в нужном направлении — сама она не могла перемещаться, иначе НетСознание уловило бы ее присутствие в двух местах одновременно. Когда кто-то оказывался достаточно близко, она легко обходила его внешний, самый простой, щит и незаметно проскальзывала в тень сознания. Не оказывая психического воздействия, она не нарушала никаких этических правил. Ее носитель был лишь транспортным средством. В общем, теперь все зависело от логики и удачи.
Она присоединялась то к одному разуму, то к другому и забиралась все дальше и дальше. На дорогу к Генри ушло почти два часа. Затаившись в сознании его ассистента, доставившего Сашу в кабинет Советника, она стала оглядывать щиты Скотта, высматривая в них ловушки.
Она нашла всего три и легко могла справиться с ними даже в своем «призрачном» состоянии. Повторная проверка лишь подтвердила результаты — Генри слишком давно занимал кресло в Совете и стал чересчур самоуверенным.