И хищника в нем это восхищало.
— Думаешь, их съедают?
Лукас ухмыльнулся, оценив Сашин черный юмор.
— Вряд ли. Даже волки не станут питаться человеческой падалью.
Саша взяла его за руку. Внутреннее напряжение Лукаса несколько спало. Его женщина начинала полагаться на него, даже сама этого не сознавая.
Прошло, наверное, минут тридцать, прежде чем они достигли конца извилистой тропы и уперлись в скалистую стену горы, тянущейся в небо. Путь словно обрывался — хитрая уловка, уже много лет защищавшая Сноу-Данс.
— Хоук, открой, — крикнул Лукас. Все равно здесь его могли услышать лишь леопарды и волки.
Пару секунд спустя нижняя часть скалы самым волшебным образом поехала в сторону. «Дверь» отворилась ровно настолько, чтобы они смогли пройти. Лукас чувствовал, что Саша заинтересовалась механизмами, но не стал ничего говорить, пока они не окажутся внутри. Скала за их спиной закрылась, словно никогда и не открывалась.
Сашин вздох эхом отразился от стен, потому что в этот момент вспыхнули огни, освещая длинный тоннель, вымощенный речными камнями. Все поверхности покрывала роспись — художник использовал стены и пол вместо холста, запечатлевая волков: бегущих, охотящихся, дерущихся. Изображения завораживали своей красотой. Красотой и дикостью.
— Добро пожаловать. — Из тени выступил Хоук и поднял бровь. — Твоих стражей тоже пригласить?
— Не стоит, — улыбнулся Лукас. Вон и Клей и так были внутри. Дориан остался на своем посту снаружи.
На лице Хоука ничего не отразилось, но Лукас знал: того здорово разозлило, что леопарды опять умудрились проскользнуть в его дом.
— Поделишься как?
— У всех должны быть секреты. Ты же не рассказал, как нашел наше убежище.
Хоук нахмурился:
— Как насчет взаимного доверия?
Саша расхохоталась, и оба мужчины обернулись к ней. Их звериную натуру очаровала чистота звука. Лукас вдруг понял, что впервые слышит ее смех. Жажда, с которой он боролся все это время, перетекла в нежность. Саша значит для него гораздо, гораздо больше, чем думает. И если она погибнет, то заберет в могилу его сердце.
— Вы как двое диких зверей — каждый сомневается в намерениях другого. Интересно, как долго вы еще будете кружить, прежде чем окончательно определитесь?
Она покачала головой, и ее глаза сверкнули поистине женским весельем. В этот момент она была всем, в чем только нуждался внутренний зверь Лукаса — страстной женщиной, смеющейся, игривой и чувственной.
Лукас услышал глубокий вдох Хоука. Покосившись на волка, он заметил в глазах того простое послание: «Если бы она не была твоей…»
— Но она моя, — предупредил Лукас.
Саша их не слушала, любуясь одной из картин.
— Хоук, это восхитительно. — Она обернулась к нему. — Художник — кто-то из твоей Стаи?
Лицо Хоука окаменело на глазах, сравнявшись по невыразительности со стеной под слоем красок.
— Да, она была из Стаи. — Он мотнул головой. — Пойдемте.
Саша озадаченно посмотрела на Лукаса. Взяв ее за руку, он покачал головой — о художнице он ничего не знал.
— Они живут под землей? — спросила Саша минут пять спустя, потому что тоннель вел их все ниже.
— Кое-кто да. Это что-то вроде их штаб-квартиры.
Еще до того как Сноу-Данс приобрели репутацию самых лютых волков страны, не одна стая пыталась добраться до их убежищ. Все они потерпели полный провал, и лишь Лукасу и его стражам удалось не только обнаружить логово, но и пробраться внутрь. С одной лишь целью — оставить короткое сообщение:
«Не трогайте нас — и мы не тронем вас. ДР».
Пару дней спустя Лукас обнаружил ответ у себя дома.
«Согласны. СД».
Иногда проще быть животными. В мире Пси или даже людей подобные переговоры заняли бы пару месяцев. За этим последовали годы, пока они настороженно присматривались друг к другу, прежде чем наладить более тесные отношения. Но простейшее правило все еще действовало: «Не трогайте нас — и мы не тронем вас».
На развилке Хоук свернул направо.
— А что слева? — поинтересовалась Саша, глядя в тот коридор.
— Жилища.
Впервые проникнув в тоннели, леопарды постарались, чтобы волки узнали: они были рядом с детенышами, но не тронули их. Проще о своих дружеских намерениях и не заявишь.
Через пару минут они добрались до следующего перекрестка. В уходящем вперед коридоре Саша заметила открытые помещения, откуда выходили или входили люди. Хоук же повел их направо, вскоре остановившись перед закрытой дверью.