Когда перед ним возникла чашка ароматного кофе, Дар достал из своего рюкзака коробочку с принтом под хохлому и размашистым названием «Клюква в сахаре». Кисло-сладкая ягода и горячий терпкий кофе то, что надо.
Как Саша и хотела, проспала большую часть времени. Проснулась за час до предполагаемой посадки.
— Как спалось? — Дар тоже выглядел сонным.
— Относительно спокойно, — потянулась Саня, несмотря на широкие удобные кресла, тело затекло, а на щеке краснел отпечаток молнии от кофты.
— Может, умоешься? А то совсем какая-то помятая.
И правда, привести себя в порядок не помешало бы, да и вода, выпитая еще в аэропорту, резко запросилась наружу. Но чтобы вылезти, надо миновать художника, который в силу своего роста, чуть ли не упирался коленками в спинку кресла напротив.
— Ты мог бы пропустить меня? — Саша поднялась.
— Иди, чем я тебе мешаю? — а глаза ехидно заблестели.
— Дар, будь человеком хоть раз, — в туалет хотелось дико, еще чуть-чуть и она прыгать начнет.
— А ты чего такая красная вдруг стала?
— Блин, свали уже. Мне в туалет надо, — прошипела.
— Ох, я бы посмотрел, — приложил пальцы к губам.
— Извращенец несчастный, — больше сил терпеть не было, пришлось лезть через него.
А мерзавец возьми и усади ее к себе на колени, они оказались лицом к лицу.
— Пусти, — дернулась Саша, но без толку.
— Знаешь, у женщин оргазм куда сильнее, когда мочевой пузырь полный, — и подмигнул.
— Правда? — Сашу уже взбесило это поведение. — Может быть, не спорю. А знаешь, что еще бывает, когда мочевой пузырь полный? Если сейчас же не отпустишь, ощутишь, как по телу в прямом смысле слова растекается тепло.
— М-м-м, люблю пробовать нечто новое, — захихикал, но все же отпустил.
Посадка прошла успешно. Приземлились в два ночи по местному времени. А уже через полчаса поднялись на борт самолета местных авиалиний. Что сказать, разница существенная. Дар эти несчастные два часа провел в состоянии повышенной нервозности. Узкие сидения, узкие проходы, да все узкое и допотопное. Ему так и хотелось посетовать на дискомфорт, но вспомнив выплеск Саши в московском аэропорту, предпочел сетовать про себя. Девушка к слову, чувствовала себя не лучше, поскольку турбины по ее мнению шумели подозрительно, крыло изрядно болтало, в салоне присутствовал неприятный гул вперемешку со скрежетом, к тому же их через каждые десять минут трясло. Дар предпочел просто закрыть глаза, а вот Саша все часы гипнотизировала болтающееся вверх вниз крыло.
Когда приземлились в Даболиме и покинули злосчастный самолет, оба аж выдохнули, получилось практически одновременно.
А на улице уже занимался рассвет.
— Как долго ехать до виллы? — пролепетала уставшим голосом. Кажется, ее уже ничего не волновало. Ни суета индусов, которые носились туда-сюда, предлагая прибывшим услуги такси, ни новые запахи, ни бесконечное гудение транспорта, ни само здание аэропорта, оказавшееся очень даже современным и стильным снаружи.
— Часа полтора. Потерпи, Сойкина, — он выглядел не менее уставшим. — Приедем и сразу спать…
— А есть? — уставилась на него.
— Хочешь клюкву в сахаре? — покосился на нее.
— Ненавижу клюкву в сахаре, — ее даже передернула и зубы свело.
— Вообще, в холодильнике должны быть продукты. Смотритель дома обычно заранее обо всем заботится. Так что, сможешь удивить меня своими кулинарными способностями.
— И не боишься есть из моих рук? Плюну ведь, и не заметишь.
— Твои слюни пробовать уже доводилось, так что, переживу. Монте-Кристо тоже долгое время по чуть-чуть принимал мышьяк.
— Да пошел ты…
Добравшись до виллы и испытав очередную порцию «приятных» ощущений от местного такси, Саша вдруг ожила, ибо вид дома и территории вокруг восхитили, а как следствие, перебили по силе все прочие состояния тела и души. Такой красоты она вживую еще никогда не видела. Огромный двухэтажный особняк, как сказал Дар, на пять спален. Выполнен в стиле хай-тек, панорамные окна, открытые веранды, обнесенные металлическим ограждением, стеклянные двери, впереди дома длинный бассейн с имитацией водопада в конце. Рядом с бассейном шезлонги, а еще широкая тахта под навесом и скрытая от глаз полупрозрачным тюлем, что колыхался от легкого ветерка. И всюду цветы, диковинные деревья, фонарные столбики.