— Это Жаров-то неудачник? — тут же встала в оборонительную позу, руки в боки.
— Да.
— С чего такой вывод? Не всем свезло грести бабки лопатой, малюя кистью по холсту. И не у всех родители с неограниченным запасом зеленых на беззаботное детство своих чад.
— Так, а это тут при чем?
— Ты типичный сынок богатеньких мамы с папой. Вырос с карт-бланшем на все.
— Дура ты, Сойкана, — ухмыльнулся Дар. — Считаешь, что художники получают признание, потому что чьи-то дети? Не-а, здесь это так не работает, детка. Я прошел весь путь. Начинал с Арбата, шаржи рисовал, чтобы накопить на первую индивидуальную выставку. И у моих родителей не было бабок на мое обучение или продвижение. И какого хрена мы обсуждаем меня? Я вообще-то спросил про твоего танцора. Он же реально пустое место.
— Да, как ты смеешь?
— Сама посуди. Образования нет, какие-то курсы жалкие окончил и работает неполный день за тридцать штук в месяц сисадмином в мелкой компашке, а потом тусуется с желторотыми подростками до ночи. Да уж, завидный жених, ничего не скажешь.
— Он хороший человек, надежный друг. Готов прибежать на помощь в любое время дня и ночи. Он настоящий мужчина в отличие от тебя. Психопата, — но тут нарочито прикрыла рот рукой, — ой, пардон, социофоба с комплексом навязчивых идей, который напивается до состояния комы, который не гнушается наркоты, который людей за людей не считает. Знали бы твои покупатели, как ты пишешь свои картины, разбежались бы…
— Да, я социофоб. Да, с комплексом навязчивых идей. И что? Я такой родился. И всю свою жизнь я пытаюсь с этим как-то уживаться.
— Вот, бедняжка, — издевательски надула губы. — Ну, раз такие дела, тогда да… Тебе все можно. Ну, а что? Болезный же… Накачивай наивных дурочек вроде меня и дальше, шантажируй, принуждай, распускай лапы.
— Идиотка, — бросил с ненавистью в голосе и ушел на второй этаж.
— Я идиотка? — опешила Саша, но быстро собралась с мыслями и поспешила за ним, — я идиотка?
— Да, ты, — ответил на развороте, из-за чего Саня чуть не врезалась в него.
— А знаешь, ты прав. Я идиотка, что согласилась на эту авантюру. Надо было рассказать о тебе всем. Хотя, чего это… вот прямо сейчас позвоню Паше и расскажу. Не важно, что будет, зато мне станет легче.
И полезла в кармашек за телефоном, что, конечно же, сделала зря. Дар мигом выхватил смартфон, после чего направился на веранду. Саша попыталась отнять, но что она могла против него? Художник лишь обхватил одной рукой ее за талию, а второй швырнул телефон вниз в бассейн. Вот и все…
— Так лучше, — отпустил Сашу. — Неудачник твой никуда не денется. Или денется, что предпочтительнее.
— Ну, зачем? — смотрела глазами полными слез на черную точку на дне бассейна. — Что же ты за тварь такая?
— Я психопат, сама сказала. И мне все можно, — вдруг пошел на нее.
Саша сразу начала пятиться, а потом развернулась и побежала в свою комнату, но Дар настиг у двери. Схватил, затащил внутрь и повалил на пол.
— Ну же, Сойкина? Что мне будет, если я сейчас трахну тебя? — произнес до ужаса спокойно.
Но и Саша не стала вырываться или рыдать. Зачем? Это уже бессмысленно.
— Ничего не будет. Твои деньги решат все твои проблемы.
Край туники задрался. И Дар сразу запустил руки под легкую ткань. Художник прижал несчастную к полу своим весом. Однако через минуту вытащил руку из-под подола и коснулся ее лица, а потом склонился и поцеловал в губы. Но без давления, легко и быстро.
— Я пытаюсь, Сойкина. Я пытаюсь с тобой общаться нормально. Ты можешь хоть чуть-чуть постараться и дать мне возможность наладить это общение?
— И это по-твоему попытка наладить общение? — произнесла и невольно коснулась его губ, ибо они были в паре миллиметров от ее.
Дар же снова поцеловал, снова еле ощутимо. Тем временем сердце мужчины колотилось с такой силой, что Саше показалось, будто оно находится у нее в груди.
— Ты хочешь есть? — Саня решила попробовать иначе.
— Что? — этот вопрос буквально выбил из равновесия.
— Есть будешь? Ты хочешь наладить общение? Ок. Я даю тебе шанс.
И взгляд мужчины тут же переменился, стал мягче, а тело расслабилось.
— Да, хочу.
— Тогда слезь с меня, я уже ног не чувствую.
— Спасибо, Сойкина, — дотронулся губами ее лба, после чего встал, помог подняться Саше.
Непонятно почему, но Саша не испытала былого страха. Только в чем причина? В том, что поддается ему? Или он не такой страшный, каким пытается казаться?