Делаю большой шаг сокращая расстояние между нами. Заключаю ее в свои объятия. Хочу согреть, защитить от этого гребанного мира.
Этот идиот Никита привез ее сюда, не знаю, чего он там ей напел, как заставил переодеться в Ванессу. Он одевал ее тут прекрасно зная, что этим же вечером она попадет ко мне на растерзание.
— Тая, Никита — тварь. Это из-за него ты попала в больницу. Я не хотел тебе напоминать об этом. Ты беременна, и твое состояние передается нашему малышу.
— Бондарь… — твердит Тая, которую не так-то просто сбить с толку. — Какая знакомая фамилия.
— Они — твари, милая!
Не так уж я и вру. Ведь это Никита привез ее ко мне на расправу. А значит он виновен не меньше моего!
— Иди ко мне, малышка! — целую ее, жадно, чтобы не могла говорить. Чтобы больше ни о чем не думала, и не задавала вопросов, ответы на которых я не знаю… — Иди ко мне!
Целую неистово. Пальцы лезут под косточки лифчика, туда, в самый центр ореолы где топорщится сосок, изнывающий от желания. Дергаю с нее этот лифчик. Ее грудки выпрыгивают прямо перед моим лицом. М-м-м… какая у нее красивая маленькая стоячая девичья грудь!
Я знаю, что к нам в примерочную сейчас никто не войдет — просто не посмеют, или им потом придется несладко, поэтому, подхватив Таисию под попу, и выкинув с дивана дизайнерские тряпки, опускаю ее на прохладную кожаную поверхность. Наваливаюсь сверху. Член каменеет в джинсах. Хочу ее всегда и везде. Не могу насытиться ею!
Но сначала грудь. Целую нежно полушария, легонько проминаю их ладонями. Острые соски готовы процарапать мою шершавую кожу, сама же девушка тихонечко постанывает, зарывшись мне в плечо. Хорошо ей! А мне просто кайфово дарить ей наслаждение.
Я целую грудь, прикусываю соски, дую на них и снова покусываю. Глаза Таи закатываются от удовольствия. Ладонями я развожу ее грудь в стороны и свожу вместе. Хочу трахнуть ее прямо так, но не здесь. Дома, в спальне, в спокойно обстановке.
Тая не в силах себя сдерживать, потирается тонким кружевом о мои губые джинсы. А у меня там уже давно все готово и рвется в бой. Вжикаю ширинкой. Высвобождаю только возбужденный ствол. Рву промокшие до нитки трусики и приставляю разбухшую возбужденную головку к девичьему отверстию. Тая слегка разводит ноги, чтобы мне было сподручнее входить в нее, полностью готовую для меня.
— Давид… — вдруг вырывается она из плена моих губ. — Мы в магазине, Давид…
— Ну и похер! — рычу, прикусывая мочку ее уха, и вколачиваюсь одним махом до самого упора.
— Ой! — вскрикивает девушка от неожиданности, но я уж тянусь рукой попридержать ей рот, потому что те дряни — продавщицы с длинными языками, наверняка подслушивают под дверью.
Я вколачиваюсь в Таю все сильнее и слаще, работаю точно отбойный молоток. Не могу думать ни о чем другом в этот момент. Она настолько кайфовая, что выбивает из меня все мысли своей сладостью.
А потом до меня доходит, что я слишком навалился на нее. Переворачиваюсь на спину, а сам усаживаю ее сверху. В позу наездницы. Сажаю ее на свой член, точно на кол удовольствия. Тая рдеет. Ей стыдно и непривычно заниматься любовью в такой позе, но пусть привыкает. Порой мне нравится, когда активничивает именно девушка. О том, как кайфово колышется Таина грудь в такт наших толчков и упоминать не стоит. Стоит лишь посмотреть это великолепное зрелище, как я едва ли не упускаю семя раньше времени. Но нет. Сначала я должен доставить ей удовольствие. А потом уже думать о себе.
Я насаживаю Таю на себя, точно деталь на поршень, ускоряюсь. Потому что девушка умаялась и упала мне на грудь. Я же все делаю сам, довожу ее до оргазма серией мощных поспешных толков, а потом только разрешаю себе самому взорваться мощным оргазмом, залив лоно Таи и пока еще плоский животик своим семенем.
После, оттираю ее салфетками, бережно и нежно. Помогаю выбрать достаточно одежды. Времени уже дохера, но мне хочется, чтобы Таисия была полностью обеспечена одеждой и прочим. Расплачиваюсь за все шмотье, в том числе за изорванные в клочья, в порыве страсти насквозь мокрые трусики. Уставшие едем обратно в мой особняк.
Глава 29
Таисия
Несколько дней спустя
— Тая!
Застываю как вкопанная.
Потому что меня окрикивает тот самый страшный мужчина с волчьими глазами. Сейчас утро, Давида нет дома, и зачем тут ошивается его начальник СБ мне не совсем понятно.
— Слушаю. — оборачиваюсь к нему.
Вперивается в меня своими страшными глазами. Мне становится не по себе. Даже холодок какой-то пробегает по плечам и спине от этого его взгляда.