Только не исчезай, прошу...
Мне не понять не только своих чувств, но и действий, которые в сей миг внутри не вызывали ничего, кроме дичайшего ужаса.
Что я делаю? И Руслан... как ему объяснить?
Но это на каких-то инстинктах, на подсознании – что должна, обязана, что он мой... моя душа... еще один осколочек моей души и сердца.
– Митя! – затормозила и окрикнула его, вмиг зацепив взглядом напряженную фигуру, движущуюся на выход из клуба.
Стоило мне вскрикнуть на весь зал его имя, как не только весь окружающий персонал на меня обернулся, но и нужный мне человек застыл в холле перед центральными дверьми заведения, так и не повернувшись ко мне.
Тяжело сглотнула и нерешительной походкой начала подбираться к нему, как нашкодивший, с прижатыми ушками и большими глазками, котёнок.
Господи, вся ситуация приводила в замешательство. Я ведь даже его не знаю, а бежала за ним так, словно мои последние минуты жизни от него зависят. Но вот чем ближе я к нему подкрадывалась, тем ощутимее на меня накатывало спокойствие, умиротворение, гармония. Все тело обмякало и становилось невесомым, как перышко. Мое тело и сердце говорили о том, что я в безопасности рядом с ним, я под защитой, что я должна доверять ему... И чувства эти фантастические... Неведомые мне чувства, рвущиеся из недр души, которых я еще ни разу не ощущала к незнакомому мне человеку.
Остановилась позади него и немигающе уперлась взглядом в одну точку, которую выбрала на его короткостриженом затылке. Поэтому, когда он порывисто одним махом оказался лицом к лицу со мной, я снова впилась в его практически черные глаза, заволоченные раздражением и злостью.
А я не хотела... не хотела, чтобы ему было плохо. Я не хотела, чтобы ему было больно. Но именно в данную секунду он борется внутри себя со сгрызающей его злобой, в достатке приправленной токсичной болью. Темные глаза, которые неспешно начали спускаться по мне, остановились на моем беременном животе.
Это что – улыбка?
Но показалось, что да, улыбка... легкая, волнующая улыбка, которая притаилась в уголках его подрагивающих губ.
Он склонил голову набок, пряча руки в карманах спортивного темно-синего трико, и вновь пронзительно впился в меня нечитаемым взглядом. И казалось, что нам с ним и без слов хорошо. Просто вот так рядышком постоять, словно наши с ним родные души отчаянно тянулись друг к другу, чтобы обняться, насладиться теплом.
– Ну и чего ты раскричалась? – медленно и развязано мне протянул со скрытым смехом в хриплом баритоне.
А мне так сложно ему ответить... Он еще умудряется насмехаться. Надо мной! А я и слова ему вымолвить не могу. Это так непривычно... это обескураживающе.
Прежде чем обратиться к нему, словила ощущение, словно я ступаю по минному полю. Рядом с ним словно не знаешь, где и когда бабахнет. Разорвет на части! На окровавленные ошметки!
И это точно так же, как с моим Русланом... то же состояние неизбежности...
Смущенно внутри одергиваю себя и мягко произношу:
– Ты же... тебе же работа нужна еще? – скомкано и неуверенно спросила с саднящим сухим горлом.
– Как тебя зовут? – как будто и не услышал моего вопроса.
И вот здесь все то же самое, как с Русланом! Плевать на всех и на все. Главное, вершить то, что придет в их ненормальные головы.
– Алина, – тихо произнесла и потянула правый уголок пересохших от волнения губ.
Он только хмыкнул и снова на долгие мгновения вцепился острым взглядом в мои глаза. А у меня лишь одна мысль, которая отстукивает набатом в голове: я ведь могла его потерять... Навсегда.
Испытывая неловкость от сюрреалистичной ситуации, поспешно обратилась к нему:
– Мы нуждаемся в твоей помощи. Мы бы... мы бы могли для тебя найти вакансию.
Хоть я еще и не знала, есть ли у нас свободное место, но в одном была уверена точно – человек никогда не может быть лишним в сфере обслуживания. Любому можно найти должность и применение.
– Пожалуйста, – произнесла упавшим голосом, когда пауза слишком затянулась.
Митя
Такая забавная... воздушная, мягкая и... теплая. Такая теплая, как ясный, кристально светлый лучик. Светится вся изнутри, и не потому, что ждет ребенка, а ибо добра и мягка душой. Невооруженным взглядом заметно, что солнечная девочка счастлива. Она словно светило, об которое хочется погреть
руки, отогреться всем телом, не выпускать из виду, следовать за ней по пятам.
Меня тянуло к ней. Потянуло с первого взгляда на нее. Но не в физическом плане, не на низших распущенных инстинктах. Никакой похоти по отношению к ней. Штиль. В этом плане между нами словно незримо стоял нерушимый железобетонный барьер.