– Раиса Николаевна, я отчаливаю, – не успел затарабанить по двери, как тут же ее дернул на себя, и на одном дыхании протараторил сидящей за столом женщине с высокой прической на голове.
– Дуй, Дроздов, – без какой либо эмоции выдала мне, не поднимая на меня глаза.
– Есть!
Посмеиваясь, хлопнул дверью, на что тут же услышал гневный окрик:
– Дроздов, мать твою!
Мерзко скалясь, направился к выходу и от нетерпения на ходу вытащил пачку сигарет из кармана, выбивая из нее одну и закладывая за ухо. Уж наглеть-таки не буду.
Мельком боковым зрением сбоку от себя заметил движение, но не придал этому должного внимания, продолжая путь. И уже через незначительные секунды понял, что сделал правильно, и даже пожалел, что не включил максимальную скорость.
– Слышь, Дрозд, ты че, опять на заработки отправился? Че ты пуп надрываешь? Нихуя уже из тебя не выйдет. Ничего ты не добьешься! Ты не забыл, что мы отбросы общества? Гены, знаешь ли... Вот ты, к примеру, в папашку своего бухарика пойдешь. Дело времени, Дрозд!
Я и бровью не повел на его иронические выкрики мне в спину. До определенного момента... Все-таки пришлось тормознуть и устало опустить вниз голову.
Он ведь прекрасно знал, как и я, во что может вылиться любой наш разговор. Да какой нахер разговор?! Во что только одна брошенная фраза может нас обоих превратить!
Медленно развернулся, попутно разминая затекшие мышцы шеи, пытаясь хоть как-то успокоить себя и сдержать мгновенно рвущуюся из меня агрессию. Уставился в прищуренные цвета мокрого асфальта глаза Грека.
Он не европеец, и уж точно его кликуха не связана с одним из видов спорта. Просто его фамилия Греков. Наша местная блатота. Конечно же, по его мнению и мнению еще кучки неудачников, не имеющих своей точки зрения.
Внимание Грека меня сопровождает вот уже девять лет, с тех самых пор, как я сюда попал в восьмилетнем возрасте. Казалось, если он меня хоть раз за день не заденет, то жизнь ему станет совсем не мила.
– Слышь, морда охуевшая? Ты бы за базаром своим последил, – ответил с каменным выражением лица.
– Ты обиделся, что ли? Брось! Все мы тут с дерьмецом внутри и пропащими генами, – неприятно оскаблился, глядя мне в глаза, замечая, что я начинаю терять остатки терпения.
– Грек, ты выебнуться решил перед своими шестерками? – кивнул на рядом стоящих его псов. – Щемись отсюда, пока еще есть время. Пока я окончательно не вышел из себя.
– Чего вы опять не поделили? – вдруг неожиданно перед нами вырос Трофим и задал наитупейший вопрос.
– Ооо, а вот и девочка твоя!
Я резко ломанулся к нему, но меня на полпути схватил Трофим.
– Угомонись. Сколько можно? Столько лет прошло, а ты все ведешься! – резонно заметил друг.
– Грек? – весело выкрикнул его удаляющейся от нас фигуре. – А ты вывезешь базар-то свой? Или как всегда в последний момент в кусты? Сколько тебя учить, ты бы пиздел поменьше!
– Все! – гневно прошипел мне перед рожей Трофим и начал выталкивать на выход. – Вали, куда собрался. – Как обычно он старался подавить мою агрессию и заткнуть меня, так как это мне всегда удавалось с большой натяжкой, и то потому, что поблизости всегда был Трофим.
Стоило выйти на улицу, недолго думая запрокинул голову к хмурому затянутому предгрозовому небу, с удовольствием вдыхая влажный холодный воздух. В этом году весна наступила рано. Только начало марта, а уже снег везде растаял, и на смену ему пришли дожди и холодные порывы ветра, который гонял мусор по серым невзрачным грязным улицам.
Поежился от пробирающегося под одежду ветра, чувствуя, как все тело стягивает противными мурашками. В последний раз кинул взгляд на небо и опустил башку, плотнее запахиваясь и застегивая на куртке замок. Смачно сплюнул в сторону вязкую горечь, прежде чем закурить сигарету и до конца
усмирить поднявшийся шторм внутри себя.
Ну что ж, Трофим, рискнем...
***
– Еще раз, к кому вы? – двухметровый мужик на проходной клуба безэмоционально повторял одно и то же вот уже минут пять, и мне приходилось за ним цедить то же самое из раза в раз.
– Ты тупой? Или может глухой, а? – все же не выдержал я и подался к нему со сжатыми кулаками.
– Паша, что у тебя тут? – вторгся в нашу беседу бабский голос.
Не отрывая яростного взгляда от животного, мельком уловил, что девчонка подошла близко ко мне и старалась заглянуть мне в лицо.