Но поинтересоваться вслух я не успела. Мужчина бросил взгляд мне за спину, туда, где неподвижно, как тень, ожидала Брунгильда, и посторонился, позволяя нам продолжить свой путь. Жест был исполнен показной галантности, но в нем чувствовалась снисходительность хищника, уступающего дорогу добыче, которую пока решили не трогать.
Очевидно, таким образом мне дали понять, что разговор окончен.
Я кивнула лорду и поспешила проскользнуть мимо, гадая, что же де Фрост имел в виду? И кем он являлся при дворе? Манера держаться определенно говорила о власти.
Наконец, когда я вновь оказалась в безопасности стен своей спальни, я могла немного выдохнуть. Даже недолгое общение с другими аристократами отнимало у меня колоссальное количество сил. Приходилось каждую секунду следить за своей осанкой и речью, и выдавать полагающиеся случаю фразы.
Очень энергозатратное занятие! Гораздо проще было перебирать травы в тишине монастырского сада…
Сейчас бы заварить ароматный чай из мяты и ромашки, добавить горсть сушеных лесных ягод и устроиться где-нибудь под раскидистым дубом, слушая звуки леса или доносящиеся издалека беззаботные голоса послушниц.
Но увы, вместо этого меня ждал том по придворному этикету. Вот где действительно содержались жизненно необходимые знания, без которых Селену съедят заживо на «семейном ужине» с королевской четой.
Время до вечера пролетело незаметно. Брунгильда успела подготовить для меня платье из синего бархата и новые ленты. Я чуть было не спросила зачем менять наряд второй раз за день, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще, чтобы камеристка заподозрила непозволительно огромное количество пробелов в воспитании Селены как леди, и не начала делиться своими подозрениями с хозяином.
Стоило подумать о Ройсе, как я будто наяву ощутила прикосновение его теплых, чуть шершавых ладоней. По спине тут же пробежали предательские мурашки, и я с силой тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение.
Пришлось напомнить себе, что это всего лишь действие его магии. Побочный эффект. И ничего более!
И вообще. Артефакт должен блокировать это неуклонное притяжение к генералу.
Работает это кольцо или как⁈
22
— Я закончила, госпожа, — сообщила Брунгильда, прекратив колдовать над моими волосами.
Я как раз дочитывала последнюю страницу учебника по этикету и не следила за ее манипуляциями в зеркале, полностью доверившись умелым рукам камеристки. Но стоило мне поднять глаза на свое отражение, как из груди вырвался невольный стон восхищения.
— Вы сотворили чудо! — я не стала скупиться на похвалу и принялась с восторгом крутиться у зеркала. — Прежде я и подумать не могла, что на моей голове можно соорудить подобную красоту.
В отражении на меня смотрела незнакомая изящная дама, но никак не бывшая воспитанница монастыря. Рыжие волосы, всегда такие непослушные, были уложены в сложную, но воздушную прическу, где отдельные пряди искусно переплетались с жемчужными нитями.
Брунгильда, стоявшая за моей спиной с гребнем в руках, лишь молча кивнула, но в ее строгих глазах я уловила слабый проблеск удовлетворения.
— На первый взгляд платье может показаться скромным, — произнесла камеристка. — Но с точки зрения кроя и ткани, оно безупречно.
— В жизни не видела ничего красивее, — искренне заверила я.
Пока служанка наводила последние штрихи в образе, добавляя на мое лицо, не знавшее косметики, румяна и помаду, я размышляла о том, что даже самое великолепное платье на свете не сможет помочь мне на предстоящем ужине.
— Брунгильда, — тихо спросила я. — Вы… вы не могли бы подсказать мне что-нибудь о Ее Величестве? О том, как мне следует себя вести?
Раз Ровена когда-то жила в этом замке, то существовала высокая вероятность того, что именно Брунгильда прислуживала будущей королеве. Ну или, как минимум, имела представление о характере сестры Ройса.
Камеристка замерла на мгновение, и я уже решила, что сейчас меня упрекнут в неподобающем желании посплетничать. Однако вопреки опасениям Брунгильда вздохнула и поделилась со мной ценными сведениями:
— Ее Величество не терпит заискивание и ценит прямоту куда больше, чем строгое соблюдение этикета. Будьте естественны и не пытайтесь искать ее расположения намеренно. Фальшь она чувствует за версту.
Звучало обнадеживающе, но и одновременно пугающе. Конечно, тяжело вести себя естественно, когда притворяешься другим человеком. Но ведь никто не знал какой была настоящая Селена.
Не знал же?
В голову пришла запоздалая и неприятная мысль: а вдруг кто-нибудь из придворных мог быть знаком с Селеной до того, как ее сослали в монастырь. Но, с другой стороны, людям ведь свойственно меняться с возрастом? Десять лет — немалый срок. Маленькая девочка и молодая девушка — совсем разные люди. Главное, чтобы никто не ударился в подробные воспоминания об общем прошлом, которое по понятным причинам мне было недоступно.