Нет, Черный генерал не простит обмана. Я для него никто, чтобы прощать.
— Слуга за дверью ожидает ответ. Что мне ему передать? — напомнила Брунгильда о злосчастной записке.
— Передай, что я пойду с ним, — наконец определилась я с решением, и мой голос прозвучал на удивление твердо.
Нужно было выяснить, кто стоял за этой запиской. Кто мой тайный враг… или, возможно, союзник? Ведь он не выдал меня сразу, а выбрал этот странный, завуалированный способ.
А если враг… то врага нужно знать в лицо!
24
Разумеется, я не собиралась идти одна.
— Брунгильда, проводишь меня? — с надеждой попросила я камеристку.
Мне будет гораздо спокойнее, если рядом со мной окажется хотя бы одна живая душа.
— Конечно, как прикажете, госпожа, — кивнула женщина с таким видом, что даже если бы я не стала ее просить, она бы все равно держалась где-нибудь поблизости. На Брунгильду точно можно было положиться.
Вскоре мы следовали за присланным слугой — скромно одетым мужчиной средних лет с абсолютно невыразительной внешностью, который похоже был создан для того, чтобы оставаться незамеченным. Он молча шел впереди, изредка лишь жестом указывая направление на поворотах.
Я же старалась рассуждать так, как если бы я была настоящей леди Селеной. Попади мне в руки записка с чужим именем, я должна была бы обратиться к ее отправителю и сообщить об ошибке. Именно такой стратегии я и планировала придерживаться: делать вид, что не понимаю о какой Айле идет речь.
Вероятно, у этого человека вообще не было никаких доказательств того, что я не дочь графа. Мой визит сам по себе ничего не значит. А если доказательства все-таки существовали, то нужно было выяснить какие именно.
Некоторое время спустя мы вышли на свежий воздух и направились по одной из ухоженных дорожек в сторону искусственного пруда. Плотное бархатное платье не давало замерзнуть, однако Брунгильда неуловимым движением накинула на мои плечи невесть откуда взявшуюся теплую шаль.
Наконец, дойдя до ярко-оранжевого куста осенней зелени, слуга остановился и, указав в сторону изящной круглой постройки с белоснежными колоннами, увитой уже пожухлым плющом, произнес:
— Вас ожидают в беседке.
— Хорошо, — кивнула я и обратилась к камеристке. — Брунгильда, подождите меня здесь, пожалуйста.
А сама, незаметно сделав глубокий вдох, проследовала туда, где меня ждала неизвестность.
Дойдя до беседки, я медленно поднялась по гладко отполированным ступеням и заглянула за колонну. Первое, что попало в поле моего зрения — каменная скамья и чьи-то мужские ноги. А в следующее мгновение я уже лицезрела хозяина этих самых ног.
— Дядя Альберт? — растерянно позвала я, ощущая как к горлу подкатывает паника. Лорд Лоренц⁈
Дядя Селены не спешил отвечать, сперва смерив меня долгим внимательным взглядом. Его глаза, как две черные бусины, изучали во мне каждую деталь: волосы, платье, положение рук. Казалось, он взвешивал меня на невидимых весах. После чего удовлетворительно уронил:
— Пришла. А я думал испугаешься.
— Что вы хотите этим сказать, дядя Альберт? — я недоуменно свела брови. — Вам стало плохо? Может позвать кого-нибудь?
Мужчина раздраженно цокнул языком:
— Оставь эти игры, девочка. Я сразу понял, что ты неглупая и находчивая. Давай не будем тратить время на притворство.
Лорд Лоренц поднялся со скамьи и сделал шаг ближе:
— Я хочу предложить тебе сделку, Айла.
25
Какую сделку?
Шестое чувство подсказывало, что ничем хорошим это предложение не пахнет. Но, к сожалению, мне катастрофически не хватало времени, чтобы во всем разобраться и понять, как действовать в сложившихся обстоятельствах. Я ведь даже предположить не могла, чтобы дядя Селены каким-то образом прознал, что место его племянницы заняла самозванка.
А еще он знал, как меня зовут на самом деле. Лорд не спрашивал, где дочь его брата и кто я такая. Не спрашивал, как я посмела называться именем его племянницы. Альберт Лоренц не строил никаких догадок. Притворство перед ним не имело смысла.
Получается, он был в курсе того, что произошло с Селеной. Но как давно ему стало это известно? Совершенно точно не сегодня, когда мужчина заявился ко мне в спальню после моего пробуждения. Разговаривая со мной как со своей «племянницей», он уже все знал. Знал, что я обманщица.
И не просто знал, а использовал эту информацию. А будучи родным дядей Селены, он на правах ближайшего родственника мог легко сорвать с меня маску притворщицы перед генералом и королевской четой.