Ройс взял баночку, его пальцы на мгновение коснулись моих. Он молча смотрел то на нее, то на меня, и в его серых глазах плескалось что-то невысказанное, похожее на удивление и недоверие.
— Ты сама его сделала? — наконец спросил супруг, открывая крышку. Легкий аромат лаванды и меда наполнил пространство между нами.
— Да, — кивнула я, чувствуя, как по щекам разливается краска. — В монастыре мы часто готовили подобные снадобья. Я просто подумала, что вам может пригодиться.
Ройс молчал так долго, что я уже готова была сгореть от стыда. Но потом он вдруг протянул мне баночку обратно.
— Тогда нанеси его сама, — внезапно попросил генерал.
Я замерла, подняв на мужа недоуменный взгляд.
— Простите?
— Боюсь, я совершенно не компетентен в этом вопросе. Мне нужна демонстрация, — пояснил свое желание Ройс с таким невинным видом, будто в самом деле ни разу не видел и не пользовался подобной увлажняющей мазью. Дело-то не хитрое!
Но я кивнула с самым невозмутимым видом.
— Хорошо.
Взяв баночку из его рук, я почувствовала, как мои пальцы слегка дрожат. Ройс протянул мне свои ладони — широкие, сильные, с тонкими белыми шрамами от давних порезов. Я взяла небольшое количество крема и осторожно начала втирать его в кожу правой руки мужа.
Его ладонь была удивительно теплой, даже горячей. Каждый мускул, каждое сухожилие под кожей было напряжено, как у хищника, готового к прыжку. Супруг стоял неподвижно, но от этой неподвижности исходило больше энергии, чем от любого жеста.
— В монастыре я часто готовила такие мази, — заговорила я, чтобы заполнить неловкое молчание. — Пчелиный воск заживляет, а лаванда успокаивает.
Ройс молчал, внимательно наблюдая за тем, как мои пальцы скользят по его ладони и запястью. Дыхание супруга было ровным, но я заметила, как слегка участился пульс на его запястье.
— Вы… много воевали? — невольно сорвалось у меня с языка.
— Достаточно, — коротко ответил он и неожиданно заметил. — У вас очень нежные пальцы.
— Спасибо, — я застенчиво улыбнулась Ройсу и принялась за его левую руку.
Но очень скоро я обнаружила одну досадную проблему. А именно блокирующий магию перстень-артефакт, мешавший процессу. Немного поразмыслив, я подняла на генерала глаза и невинно осведомилась:
— Может… снять?
Ну правда мешает же!
45
Ройс замер. Его взгляд, еще секунду назад расслабленный, стал острым и испытующим. В тишине комнаты было слышно лишь потрескивание поленьев в камине.
— Можно и снять, — ответил он тихо.
— А вас долго уговаривать не пришлось, — заметила я с легким ехидством.
— Как я могу отказать моей леди? — лукаво улыбнулся супруг.
А затем медленно, почти церемонно, генерал снял перстень с пальца и положил тот на стоящий рядом круглый стол. Звон металла о дерево прозвучал невероятно громко.
— А ты правда собиралась меня уговаривать? — Ройс вопросительно выгнул бровь.
— Если бы дело дошло до этого… — протянула я и послала мужчине загадочную улыбку. Пусть сам гадает!
— Хм, в следующий раз я постараюсь быть стойким, чтобы посмотреть, как ты будешь меня уговаривать, — хитро сверкнул серыми глазами генерал.
Я окинула Ройса таким недоверчивым взглядом, что тот невольно ухмыльнулся.
— Постарайтесь, — только и сказала я, ни на мгновение не поверив, что супруг будет на это способен.
— Полагаю, что твое кольцо тоже сейчас лишнее, — как бы невзначай произнес он.
Конечно лишнее! Но мне вдруг захотелось немного оттянуть этот момент и насладиться этим сладким напряжением ожидания.
— Это почему же? — я наивно хлопнула ресницами.
Однако генерал не повелся на мою невинную хитрость и заговорил со мной прямо:
— Потому что ты сама этого хочешь. Потому что без артефактов ты можешь позволить себе делать то, на что не решаешься, когда кольцо на пальце. Но я не осуждаю и ничего не требую.
Я хотела было поспорить на этот счет и почти открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. Потому что неожиданно осознала, что Ройс был абсолютно прав. Он словно заглянул мне в душу и все понял касательно моих потайных желаний, которые я сама от себя прятала и боялась в них признаться.
Без лишних слов я сняла свое кольцо с сапфиром и положила его рядом с перстнем генерала. Знакомая сила в тот же миг обволокла меня подобно теплому одеялу, проникая под самую кожу.
— Ну что, — прошептал Ройс низким с легкой хрипотцой в голосе, — все еще хочешь массировать мою ладонь?
Да я готова массировать не только ее!
Но вслух ответила короткое: