Внезапно хлопнула дверь, и я обнаружила, что в кабинете, не считая Призрака, мы с супругом остались вдвоем. Ройс окинул змея выразительным взглядом, и тот понял намек без слов.
— Позови, как понадоблюсь, маленькая де Фрост, — бросил фамильяр напоследок и растворился в воздухе.
Внезапная тишина, наступившая после ухода лорда Аарона и исчезновения Призрака, казалась почти громкой. Генерал медленно повернулся ко мне, и в его серых глазах я увидела не привычную стальную твердость, а нечто более сложное — смесь решимости и… осторожности?
— Наш брак, — начал Ройс, четко выговаривая каждое слово, — был заключен между мной и леди Селеной Лоренц. Дочерью графа.
Он сделал паузу, давая мне осознать смысл его слов. Я насторожилась, не понимая, к чему генерал ведет.
— Ты — не она. И у тебя есть полное право потребовать аннулирования брака. Основание более чем весомое — заключен под ложными предпосылками, с подменой личности.
Воздух застыл в моих легких. Аннулировать брак? Стать свободной?
Мысль ударила, как обухом по голове, ошеломляя и пугая одновременно.
— Но и у тебя есть точно такое же право, — заметила я, стараясь сохранить хладнокровие.
— Есть, — не стал отрицать супруг. Его взгляд был напряженным, изучающим, будто он взвешивал каждую мою реакцию.
Какого ответа он ждал?
— Если я аннулирую брак, что тогда? — спросила я, подавив дрожь в голосе.
— Тогда я отправлю тебя с деньгами и охраной туда, куда ты пожелаешь. Но знай, — Ройс приблизился ко мне и, наклонившись вплотную к моему лицу, прошептал в самые губы. — Я найду тебя.
— Зачем? — выдохнула я, затрепетав от неожиданной близости генерала.
— Чтобы снова сделать тебя своей, — закончил он, и это не было угрозой. Это было обещанием. Глухим, сокровенным, от которого кровь ударила в виски.
И, прежде чем я успела осмыслить его слова, мужские губы накрыли мои.
57
Ройс целовал меня медленно, но при этом властно и невозможно обольстительно, заставляя мое сердце бешено колотиться в грудной клетке, вытесняя все мысли. Генерал будто ставил на мне невидимое клеймо, утверждая на меня свои права.
Его ладонь скользнула мне за шею, пальцы вцепились в волосы, притягивая ближе, лишая возможности отступить. А я не хотела отступать. Мои руки сами нашли его плечи и шею. Я подалась вперед и в одну секунду оказалась прижатой к крепкому мужскому телу. Ладони генерала скользнули ниже, обхватив мою талию и притянув к себе так плотно, что я чувствовала каждый напряженный мускул.
Губы Ройса двигались с такой уверенной настойчивостью, что у меня перехватило дыхание, и я вцепилась в него еще сильнее, боясь, что мир ускользнет у меня из-под ног.
Наконец он оторвался так же внезапно, как и начал, оставив мои губы горящими от его поцелуев, а разум — пустым от мыслей. Серые глаза, теперь темные, как грозовое море, смотрели прямо в душу.
— Выбор за тобой, — прошептал супруг и мягко провел большим пальцем по моей нижней губе.
Выбор? О чем он?
Ах, он про аннулирование брака… Совсем из головы вылетело!
Собравшись с мыслями и вспомнив как складывать слова во фразы, я решительно заявила:
— Я считаю будет правильным аннулировать этот брак.
Лицо Ройса сделалось непроницаемым. Однако муж не отстранился и из объятий меня не выпустил. Наоборот, его ладони на моей талии подозрительно потяжелели, словно супруг всерьез считал, что я сбегу от него сию же секунду.
И это после того, как он буквально только что пообещал отправить меня с деньгами куда я пожелаю. Ну-ну!
— И заключить новый под моим настоящим именем. Новый брак и новое начало, — закончила я, лукаво улыбнувшись.
Мужские ладони заметно расслабились.
— Такой план звучит приемлемо, — с важным видом согласился Ройс, однако в серых глазах плясали игривые искры. Вот же собственник!
— Только твой брак с Селеной… Он ведь был важен для тебя? — обеспокоенно осведомилась я.
— Все несколько сложнее. Он был важен и для короля тоже. Это касается наследия Селены, связанное с ее покойным отцом. Будучи ее супругом я обладал бы определенными правами.
Так, ну что-то частично прояснилось. Хотя вопросы остались. Но по всей видимости это все, что мог сейчас рассказать мне Ройс.
— Ладно. Но как мы объясним аннулирование обществу? — нахмурилась я. — У них наверняка возникнут вопросы. Особенно если вдруг обнаружится, что Селены все-таки нет в живых?