Собравшись с духом, я задала вопрос, на который давно ждала ответ:
— Теперь, когда Селена — настоящая Селена — под твоей охраной, ты расскажешь зачем королю был нужен твой брак с ней?
— Ты когда-нибудь слышала сказку про Первый артефакт? — вопросом на вопрос ответил генерал, сбив меня с толку.
— Слышала. Камень, впитавший кровь первого мага? Дарующий невероятную силу его обладателю?
— Не обладателю, а только непосредственно наследнику первых магов. И речь не про невероятную силу, — поправил меня Ройс. — А про способность открывать проходы в иные миры.
— Так… — задумчиво протянула я, пытаясь сложить воедино все детали мозаики. — Ты хочешь сказать, что это вовсе не сказка?
— Хочу.
— И Селена как-то связана с первыми магами? — вскинула брови я.
— Именно. Она последняя носительница этой крови из ныне живущих, — шокирующе заявил генерал.
Его слова повисли в воздухе, тяжелые и невероятные.
— Последняя? — переспросила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Но тогда… почему лорд Лоренц держал ее взаперти? Почему не использовал эту силу?
— Во-первых, он не знает об истинной природе ее крови, — произнес Ройс. — Альберт Лоренц не родной брат отца Селены и знает лишь то, что принявший его род хранит какую-то тайну. Что-то, что может дать власть тому, кто сумеет этой тайной завладеть. Он держал Селену взаперти как ценный актив, сам не понимая, какой именно.
Получается, что Альберт никакой не родственник Селене? Теперь ясно, что этот человек никогда не испытывал настоящей привязанности к «племяннице».
— Но если не знает он, то каким образом узнал ты? — недоуменно осведомилась я.
— После мятежа все имущество графа было конфисковано в пользу короны, — продолжил Ройс, ведя меня по длинному коридору, освещенному редкими факелами. — В том числе личные архивы.
— А во-вторых? — напомнила я, ощущая потрясение от этой информации.
— А во-вторых, Первый артефакт давно хранится в сокровищнице королевского дворца, — закончил Ройс, замедляя шаг.
И в этот момент я поняла, что мы оказались напротив двери в мои покои.
— Я вернусь, как закончу с Лоренцем, — сообщил генерал нетерпящим возражений тоном.
Я возмущенно распахнула рот, собираясь заявить, что вовсе не собираюсь отсиживаться, пока где-то там решаются судьбы.
— Никаких «но», — предвосхитил мои возражения Ройс.
— Хорошо. Я останусь. Но это не значит, что мне это нравится, — упрямо вздохнула я.
Уголки губ генерала дрогнули в подобии усмешки.
— Я и не жду, что тебе понравится. Мне достаточно, чтобы ты была в безопасности.
Он ласково поцеловал меня, после чего развернулся и ушел.
Я вошла в свои покои, чувствуя, как губы еще хранят вкус его поцелуя, а в груди разливается тепло. Я подошла к кровати и устало опустилась на край. Хотелось снять с себя платье, которое после нескольких часов носки уже казалось тяжелым, стягивающим движения.
Я поднялась и подошла к двери, собираясь позвать свою камеристку. Но едва я сделала шаг в сторону выхода, как мой взгляд упал на что-то странное в углу комнаты, за тяжелой портьерой.
Сердце пропустило удар.
Там, на полу, неестественно вытянувшись, лежало тело женщины в темном платье и знакомом белоснежном чепчике.
75
— Брунгильда! — выдохнула я шепотом, бросаясь к ней.
Я опустилась на колени рядом с неподвижной фигурой, трясущимися руками коснувшись ее запястья. Кожа была теплой. Я прижала ухо к женской груди, пытаясь услышать стук сердца. Одно мгновение показалось вечностью, прежде чем я почувствовала слабое, но ровное биение.
Жива.
Но без сознания. Ни крови, ни синяков, ни следов борьбы. Просто… спящая.
Я оглянулась, вглядываясь в каждый темный угол комнаты. Тени казались зловещими, каждая складка портьеры — потенциальной угрозой. Воздух был неподвижен, лишь пламя свечей дрожало от моего собственного дыхания. Никого.
— Брунгильда! — снова тихонько позвала я, осторожно касаясь ее плеча. — Брунгильда, очнитесь!
Веки женщины дрогнули, но не открылись.
Я оглянулась на дверь. Ройс ушел всего несколько минут назад. Если я позову стражу сейчас, они поднимут тревогу, генерал вернется, а у него там допрос Лоренца… Но если Брунгильде нужна помощь, а я буду просто сидеть и ждать?
Метнувшись к умывальнику, я намочила край полотенца холодной водой и приложила ко лбу женщины. Ресницы затрепетали сильнее, и через мгновение Брунгильда открыла глаза. Ее взгляд был мутным, расфокусированным, но постепенно к ней возвращалось осознание.