— Порой судьба бывает к нам благосклонна, — вкрадчиво произнес Эндимион, наклоняясь ближе к моему лицу.
— Я всего лишь Призрак из вашего прошлого, — произнесла я быстро, осторожно выставляя перед собой ладонь и не позволяя мужчине закончить свое намерение.
Эндимион замер, но его улыбка не померкла. Напротив, она стала шире, словно моя робость только раззадоривала его.
— Конечно, Селена. Я не тороплю.
В следующую секунду рядом прозвучал знакомый шипящий голос:
— И с чем же он не торопится?
78
От неожиданности я вздрогнула и чуть не вскрикнула, но вовремя прикусила язык. Голос фамильяра прозвучал прямо над моим ухом, однако Эндимион не отреагировал. Ни взглядом, ни движением. Он продолжал смотреть на меня с той же маслянистой улыбкой, словно ничего не произошло.
— Селена? — принц наклонил голову, заметив мое замешательство. — Ты побледнела. Тебе дурно?
— Нет, — выдохнула я. — Нет, Ваше Высочество, все хорошо.
— Эндимион, — мягко поправил меня мужчина.
Я сглотнула, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимое выражение лица и не коситься в сторону змея.
— Эндимион, — произнесла я как можно ровнее, — возможно, наш разговор зашел слишком далеко. Мой муж…
— Твой муж, — перебил Эндимион, и в его голосе мелькнуло раздражение. — Ты только о нем и говоришь. Неужели ты действительно боишься его больше, чем хочешь свободы?
— Свободы? — заинтересованно прошипел Призрак, усмехнувшись. — Да он тебя в гарем к себе хочет, а не подарить свободу. Я таких «освободителей» на своем веку перевидал — они почище тиранов бывают. Только посмотри на него: весь такой сладкий, улыбчивый, а глаза-то бегают, бегают…
Я едва сдержала нервную усмешку.
— Я не боюсь, — ответила я принцу, тщательно подбирая слова. — Однако никто не знает, когда наступит чей-то конец. Генерал может прожить десятки лет.
Эндимион фыркнул, и в его глазах мелькнуло нечто, от чего по моей спине пробежал холодок — расчетливое, холодное, жестокое.
— Десятки лет, — повторил он задумчиво. — А если я скажу тебе, что эти десятки могут сократиться до считанных дней? Что тогда?
— А он у нас провидец? — ехидно прошелестел фамильяр. — Или просто заговорщик, который слишком много на себя берет? Он мне никогда не нравился.
— Вы хотите сказать лорду Ройсу что-то угрожает? — я невинно вскинула брови, стараясь, чтобы Эндимион выдал как можно больше информации в присутствии змея.
Принц улыбнулся той улыбкой, которая, вероятно, покоряла сердца придворных дам. Но теперь я видела в ней лишь хищный оскал.
— Всем нам что-то угрожает, дорогая Селена, — уклончиво ответил он. — Вопрос лишь в том, кто окажется достаточно предусмотрительным, чтобы выбрать правильную сторону.
— Сторону в чем? — спросила я, изображая наивное недоумение и для убедительности похлопав ресницами.
— В жизни, — Эндимион пожал плечами. — В политике. В борьбе за власть, если хочешь называть вещи своими именами.
— Осторожнее, — произнес Призрак прямо у моего уха. — Он слишком много говорит. Этот мальчик что-то задумал.
Я внутренне напряглась. Змей прав. Эндимион явно не просто флиртовал — он прощупывал почву, проверял, можно ли меня использовать против Ройса.
— Мне сложно следить за хитросплетениями придворных интриг, — уклончиво сказала я.
— И не надо, — Эндимион снова приблизился. — Тебе нужно лишь помнить, что у тебя есть друзья.
— Друзья, которые являются к замужней женщине в отсутствие ее мужа? — ядовито прошипел Призрак. — Спроси его прямо: чего он добивается?
— Чего вы хотите от меня? — спросила я, глядя в глаза принца.
Эндимион на мгновение замер, удивленный моей прямотой. Затем его губы растянулись в медленной, довольной улыбке.
— Хороший вопрос, — кивнул он. — Гарантий в верности.
— Каких? — нахмурилась я.
— Один поцелуй. Больше не попрошу.
— Может ему еще ключи от сокровищницы, где артефакты лежат⁈ — громко возмутился фамильяр.
— Может укусить? — случайно вырвалось у меня вслух.
— Я не кусаюсь, — оскорбленно заявил змей, и его голос звенел от негодования. — Зубы еще марать о таких… особ королевских кровей!
— Укусить? — переспросил Эндимион, и его брови удивленно взметнулись вверх. На его лице отразилось такое искреннее недоумение, что я едва не рассмеялась.
— Простите. Я не то хотела сказать. Просто… просто волнуюсь, — тут же пролепетала я.
Эндимион расслабился и усмехнулся, явно польщенный тем, что вызывает во мне такое «волнение».
— Один поцелуй, Селена, — прошептал он. — Просто знак того, что ты помнишь нашу старую дружбу. Что между нами есть понимание.