Сев начал развязывать галстук, но остановился когда услышал тихий стук в балконную дверь.
Обернувшись, принц посмотрел на портьеры и закрытую стеклянную дверь, уверенный, что ослышался. Никто не мог стучать. Его спальня находится на третьем этаже, и уже почти полночь.
Стук повторился, на этот раз громче. Каждыйнерв натянулся в тревоге от знакомого напряжения. Севастьян жил в таком состоянии много лет. Пережил два покушения и бесчисленные сражения за последние десять лет только потому, что научился постоянно быть настороже и бдительным. Он на цыпочках подошел к балконной двери и отдернул занавески.
Там со скрещенными руками в воинственной позе стояла мисс Грир Хадли, а вокруг нее, кружась, медленно падал снег.
Выругавшись, Сев дернул дверь.
– Что, черт побери...
– Мне нужно поговорить с вами, – холодно перебила Грир.
Сев осмотрел ее сверху вниз: к ресницам прилипли хлопья снега, мужские брюки сидели как влитые. Они полностью облегали стройные ноги. В горле вдруг пересохло, Севастьян был совершенно уверен, что никогда не видел у леди таких красивых ног.
Выйдя на балкон, он посмотрел вниз и убедился, что мисс Хадли добралась до его окна без лестницы.
– Как вы сюда попали?
Грир отмахнулась, словно проделывала подобное не раз:
– Просто перепрыгнула несколько балконов, пока не добралась до вашего.
– Вы прыгали? – Сев покачал головой. – Где находится ваша спальня?
Грир посмотрела направо.
– Через три комнаты.
Сев проследил за ее взглядом. По крайней мере два с половиной метра отделяло несколько балконов, прилегавших к каждой комнате. Сев перевел взгляд вниз на заснеженную землю. Грир повезло, а то лежала бы внизу с переломанными ногами. Он на несколько секунд закрыл глаза, прежде чем повернуться к гостье и просверлить ее взглядом.
– Это было несложно, – пожала плечами Грир.
– Вы что, спятили? – рявкнул Сев.
Она прижала к губам палец.
– Ш-ш-ш. Потише. Вы хотите перебудить весь дом?
– Почему вы просто не пришли с коридора?
– Это неприлично, – фыркнула Грир. – У меня есть репутация, которую надо сохранить.
– А так, значит, прилично?
– Меня могли увидеть у двери ваших покоев. – Она, казалось, рассердилась.
Сев скривил губы и быстро осмотрел балконы по соседству. Выгнув брови, он сказал:
– Неприятно об этом говорить, но ваша репутация по-прежнему в опасности, милая. Любой может выглянуть на балкон и увидеть вас.
Даже в тусклом свете луны принц заметил румянец на ее щеках.
– Не говорите так, – огрызнулась Грир.
– Что? Это правда. Если кто-нибудь захочет глотнуть свежего воздуха, то увидит вас…
– Я не об этом! Не называйте меня милой, – пояснила она.
– О. – Сев улыбнулся, забыв о гневе и с удовольствием наблюдая за ее замешательством. – Ну, мы не чужие больше. Мы в близких отношениях…
– В близких отношениях? Вы говорите так, будто... будто мы... – Грир замолчала и упрямо покачала головой. – Я так не думаю.
– Как бы вы назвали многократные поцелуи? И я бы ни в коем случае не описывал эти поцелуи как целомудренные. – Он буравил ее взглядом, вспоминая, каково чувствовать ее в объятиях… каков ее вкус.
– Я бы назвала их ошибкой. Временным помрачением рассудка. Позвольте мне развеять ваше заблуждение, что между нами возникла какая-то близость.
Его гнев вернулся горячей волной.
– Можете отрицать, что хотите. Это не отменяет того, что мы сделали. Или того, что вы хотите меня.
– Я хочу вас? – подбоченилась Грир.
– Да! – прорычал Сев.
Она откинула голову и громко рассмеялась.
– Ах вы, самонадеянная свинья. Вы бредите!
– Я говорю только правду. Все в ваших глазах… вы следите за мной по всей комнате, где бы мы ни находились. – Сев понял, что попал в точку, когда румянец залил щеки мисс Хадли. – Да, я знаю, что вы на меня поглядываете.
– Значит, вы тоже смотрели на меня, – обвинила Грир и резко ткнула его пальцем в грудь.
Сев не обратил внимания на тычок, а сосредоточился на доказательстве того, что она хотела его.
– Как я мог не смотреть? Смею напомнить, что именно вы в первый раз поцеловали меня. И весьма страстно, должен сказать.
Ее глаза просто извергали пламя. Грир трясло всем телом, и Севастьян не сомневался, что она ударит его.
– Да что вы, ваше королевское высочество? Когда мы были заперты в том шкафу, вы вели себя отнюдь не благородно. Считаете себя беспомощной жертвой моего нежелательного внимания? Вот уж действительно смешно.